Право на жизнь

– Отвечаешь за сохранность старика, – шепнул Виктор парню, прощаясь и передавая деньги, – это на бытовые расходы, прикинешь тут сам, что надо, ладно?

Оставив Максима и специалиста в квартире, остальные вышли на улицу. Попросив Олега подержать парней до утра в агентстве, Виктор предупредил горе грабителей, что если не завяжут, то в следующий раз пощады уже не будет. Посадив их к Олегу в машину, велел для их же безопасности посидеть в агентстве до утра и попрощался.

Выйдя со двора, Виктор поймал попутку и назвал адрес Пирата.

Жил Пират на последнем третьем этаже старинного особняка и, судя по словам бабулек, сидящих у подъезда, с которыми поговорил мальчик, жил тихо.

– Как настоящий пират, – усмехнулся Виктор, осматривая особняк. – Где живёт, не шумит и не гадит. – Он поднялся на этаж. Стальная дверь перегораживала весь этаж.

– Значит, квартиры все четыре его, – осмотрел Виктор дверь. – И, как бабульки говорят, что ездит он на большой чёрной машине, то дома сейчас его нет. – Мальчик выглянул в окно, устраиваясь на подоконнике.

– Будем ждать. – Он повернул браслет на Луну и закрыл глаза, прислонясь к оконному откосу. С нижнего этажа удивлённый детский голос спрашивал:

Что такое дождь? – Водица. Почему тогда вчера

он всю ночь мне снился?

Странный дождь какой-то был, он меня не замочил.

Я бежал под ним по лужам, зонтик был совсем не нужен.

В лужах отражалось солнце, я глядел в них, как в оконце.

В небе тучек совсем нет. Что, ушли все на обед?

Тут я к луже подбежал, и дождь сразу перестал.

В луже той жаба сидела и внимательно глядела.

А вокруг – пять лягушат, лапки так и мельтешат.

Они плавают кругами под присмотром строгой няни.

Я хотел к ним, поиграть, и сандалии стал снимать.

Жаба так взглянула вдруг, словно я им и не друг.

Я подумал и решил, пусть резвятся малыши.

Я теперь большой уж мальчик и пошёл дорогой дальше.

Вот над лугом, как дуга, появилась радуга.

Словно мост кто перекинул без ступенек, лезь на спину.

Желтый цвет мне подмигнул: – лезь скорее, что заснул?

Я полез, совсем не скользко. Разноцветное стекло,

под ногами не текло. Я тогда с коленей встал и смелее зашагал.

Постепенно горизонт отдалялся вверх и в бок.

Вот и луг весь на ладони, а за ним – пшеницы поле.

Я там с дедом был вчера, он смотрел, косить пора.

А за полем виден лес, сосны в нём, аж до небес.