На торный путь

– Так ты с просьбой, – понимая, что это всего лишь предлог, Анна Иоанновна хитро глянула на Миниха. – Чай и не с пустыми руками?

– Да что ты, матушка, так, презент маленький. – С этими словами Миних достал французский орден Св. Людовика и протянул государыне. – Вот после боя солдаты подобрали и мне принесли.

– Ишь ты какой знатный! – восхитилась государыня и, с интересом разглядывая орден, похвалила Миниха: – С французами ты капитуляцию хитро составил. Обещал в порт доставить и доставил.

Теперь я их домой не отпущу, пока «Митаву», хитростью ими взятую, обратно не возвернут.

– Старался, как мог, матушка, – заверил императрицу Миних.

– Ладно, фельдмаршал, старался он, – понимающе усмехнулась государыня и сказала: – Ступай, твои слова ещё обмозговать надобно, а касаемо графа, то я сама его уведомлю, зачем ты тут был.

Благодарно поклонившись, Миних отступил к двери, а Анна Иоанновна ещё долго сидела молча, ожидая, когда Бирон соизволит зайти.

Граф заявился, только окончив смотреть лошадей, и тотчас стал покаянно кланяться.

– Прости матушка, не знал, что ты здесь.

– Полно тебе, не сержусь я… – Анна Иоанновна благосклонно посмотрела на графа. – Ну что, друг сердечный, жеребцом-то доволен?

– Да. – Бирон ответно улыбнулся и после короткой паузы заметил: – Я смотрю, и ты, душа моя, почитай что светишься, отчего так?

– Гляжу я, украсно у тебя тут, хоть и для твоих хозяйских нужд делано, даже вот Митава вспомнилась…

– А чего её вспоминать, ту нашу убогость? – пожал плечами Бирон.

 – Там нам, считай, порой и есть нечего было.

– Оно-то, конечно, так… – На лицо государыни, вспомнившей свою унылую жизнь в Курляндии, набежала тень, и граф тотчас обеспокоился.

– Аль чего не так, душа моя?

– Да нет, вроде всё так… – Какое-то время Анна Иоанновна колебалась, но потом сказала: – Тут к тебе Миних приходил.

– Миних?.. – Бирон вскинулся. – Зачем?

– Фельдмаршал лично тебе почтение засвидетельствовать желал. – Государыня усмехнулась, а затем как-то сразу посерьёзнела. – А ещё он про конный гвардейский полк беспокоится, лошади ему надобны какие-то особые. Видать, он с тобой советоваться хотел, у тебя чай всякие есть.

Едва речь зашла про лошадей, Бирон тотчас оживился.