Тайна объекта «С-22»

Теперь, угнездившись в кресле, пан Казимир посмотрел на стол и только сейчас заметил хрустальную вазу с яблоками и мандаринами. Да, прошлый раз ничего подобного на столе не было…

Перехватив взгляд майора, Зарембо придвинул вазу с фруктами ближе и радушно предложил:

– Прошу вас… Угощайтесь!

Не чинясь, Дембицкий взял мандарин, осторожно снял мягкую, брызжущую душистым соком цедру, бросил очистки в пепельницу и, встав с кресла, отошел к окну. Отсюда, с высоты третьего этажа были видны непропорционально короткие фигуры пешеходов, сновавших по грязному зимнему тротуару, разномастье домов на противоположной стороне и снежно-белый квадрат солярия за прямым бетонным парапетом, среди красно-бурых черепичных кровель.

Пан Казимир положил в рот сочную дольку мандарина и посмотрел на хозяина кабинета.

– Ну, так что там у вас для пана литератора?

Зарембо вернулся за стол и сразу перешел на серьезный тон.

– Мы получили сведения, что в тот день в лесу был и некто Богдан Кальчук…

– Ну и что же тут необычного? – Майор отломил себе еще дольку.

– Ничего, если не считать, что вооружен он был карабином с оптическим прицелом.

– Ну-ну! – пан Казимир оживился.

– Вот и я так сказал себе… – Зарембо взял из вазы яблоко. – Спешить мы не стали, тем более что этот Кальчук и так попадал в зону проверки как знакомый Гжельского, правда, не напрямую…

– То есть?

– Как знакомый их общей знакомой пани Яновской, на которую и он, и пан Гжельский, по общему убеждению, имели виды.

– Так что… Выходит банальный треугольник?

– Ну, если берутся за карабин, не совсем банальный…

– А что этот пан Кальчук, этакий местный Отелло?

– Я бы не сказал, что он мавр, но, скажем, излишне нервный.

– И что… есть сложности? – удивился пан Казимир.

– Есть… Но как бы по вашей части…

– Слушаю.

– До некоторой степени я их вижу в том, что Гжельский поляк, а Кальчук украинец… К тому же сообщил нам о Кальчуке, причем добровольно, заметьте, выпускник украинской гимназии Тарас Пилюк…

– Ерунда, не усложняйте до такой степени… Как я понял, при таком раскладе никакой политикой и не пахнет… Осмелюсь дать совет.

– Приказ уже отдан.

– Прекрасно. Скажу вам откровенно, пан Зарембо, у меня есть чем заняться, и чем скорей будет закончено это щекотливое дело, тем лучше.