Жёлтый саквояж

Майор Вепш появился на своём «фокселе» где-то к полудню. На этот раз его сопровождал пикап с десятком жолнеров. Пока солдаты обыскивали всё вокруг, майор присел рядом с полулежавшим Зенеком и коротко бросил:

– Рассказывайте.

– А что рассказывать? – глухим и каким-то безразличным голосом начал пояснять Зенек. – Мы до последнего ждали пана майора, а дождались немцев. Мы взлетели, а тут этот клятый «мессершмитт». Откуда он только взялся…

– Об этом я не могу сказать ничего. Что же касается вашего ожидания… – Майор не договорил и, оборвав себя на полуслове, кинул: – Пан поручник уверен, что саквояж сгорел?

– Нет… – через силу ответил Зенек.

 – Не уверен.

– И я нет…

Майор Вепш сокрушённо вздохнул, выпрямился, посмотрел вокруг и, ничего больше не спрашивая, подошёл к искореженным огнём обломкам. Ещё раз окинув напоследок всё внимательным взглядом, майор зачем-то пнул ногой кусок консоли и, повернувшись к солдатам, уже прекратившим поиски, приказал:

– Поехали!

Жолнеры погрузили тело Ковальского в кузов своего пикапа и помогли совсем ослабевшему Зенеку сесть в «фоксель».

Загудели моторы, и крошечная колонна медленно двинулась по ухабистому сельскому просёлку назад в город. В «фокселе» царила тишина. Зенек смотрел в окно, майор, откинув голову на спинку сиденья, о чём-то думал, и только когда автомобиль проехал добрый десяток километров, Вепш завозился на своём месте и обратился к Зенеку:

– Пан поручник сообщит семье Ковальских?

– Так, – глухо ответил Зенек…

* * *

Тяжело опираясь на толстую палку и всё равно сильно прихрамывая, поручик Зенек медленно шагал по ухоженной дорожке, ведущей от калитки к парадному входу.

У него почему-то то и дело темнело в глазах, и тогда он делал короткую остановку, а потом упрямо шёл дальше.

Подойдя к крыльцу, Зенек увидел врезанный в филёнку дверной звонок со стандартной надписью «прошу кшенциць»[30 - Прошу крутить.

], взялся за блестящий отполированный руками флажок и крутнул, вызвав где-то там, в передней, негромкую трель.

Дверь открыла миловидная девушка в цветастом фартучке и, заметив в её лице чисто родственное сходство, поручик Зенек почти уверенно спросил:

– Панна Ковальская?

– Так, я Ирена Ковальская… – девушка удивлённо посмотрела на офицера и, внезапно догадавшись, машинально взялась рукой за косяк. – Что?.. Как?..