Жёлтый саквояж

Вероятно, пассажиры головной машины не сразу поняли, что случилось, так как автомобиль ещё какое-то время продолжал спокойно ехать и остановился всего в каких-то десяти метрах от корча, за которым сидел Остап.

Дверцы с обеих сторон машины распахнулись, на дорогу начали выскакивать какие-то люди в форме, и на них сразу кинулись прятавшиеся у обочины боивкари. У машины мгновенно началась свалка, раздались отдельные выстрелы, и Остап, понимая, что солдаты, наверняка сидевшие в крытых «урсусах», вот-вот бросятся на помощь, открыл шквальный огонь по грузовикам.

То, что потом началось на дороге, Остап воспринимал плохо. Расстреляв в горячке патроны, он кинулся перезаряжать «зброёвку», и тут от грузовиков началась ответная стрельба. Особенно хлёстко бил карабин какого-то жолнера, залёгшего под скатом «урсуса». Солдат стрелял так точно, правильно выбрав за цель пулемёт Остапа, что от корча во все стороны полетели щепки.

Остап испуганно отбежал подальше, и тут на него налетел бесстрашно вскочивший на ноги Смерека.

– Стреляй, бисов сын! – рявкнул на бегу командир и, походя пнув оробевшего пулемётчика, сам бросился к дороге, где всё ещё продолжалась дикая суматоха.

Растерявшийся Остап глянул туда, судорожно метнулся назад к корчу и вдруг увидел, как польский офицер, раскидав пытавшихся схватить его людей по сторонам, прыгнул на обочину. Случилось так, что Остап оказался у него на дороге, и они столкнулись лицом к лицу.

Видимо, встреча была неожиданной для обоих, потому что они на секунду замерли, а потом поляк резко отскочил в сторону и метнулся к лесу, а Остап повалился за свой корч и только там до конца осознал, что волею случая столкнулся не с кем иным, как с майором, встретившим его в военном присутствии…

* * *

Стоя у временного памятника в военной части центрального католического кладбища, Ирена Ковальская осторожно поправила веночек из цветов, прикрепленный у фотографии её брата.

Поручик Зенек, только теперь уже не в военной форме, а в цивильном, бывший рядом с Иреной, резко выпрямился, по-военному отдал честь и, напоминая, что пора уходить, легонько тронул девушку за плечо. Ирена смахнула слезу, перекрестилась, взяла Зенека под руку, и они медленно направились к выходу.

За воротами кладбища на удивление было людно, вокруг оживлённо сновали прохожие. Часть их куда-то озабоченно торопилась, другие наоборот, скапливались то здесь, то там и принимались что-то горячо обсуждать.