Жёлтый саквояж

Видимо, на Дмитра это произвело неизгладимое впечатление, и он, для большей убедительности на ходу хватая брата за рукав, говорил:

– Розумиешь, солдаты приезжали, машинами, на гармошках играли, песни пели, танцы булы, весело так…

Догадавшись, что Дмитро и сейчас ожидает нечто подобное, Остап покосился на брата:

– Весело, говоришь?.. А про колхоз и райскую жизнь разговор уже был?

– Ни, не було, – замотал головой Дмитро. – А от земли каждому нарезать обещали.

– Они нарежут, держи карман… Обицянка цяцянка, дурневи радисть[55 - Обещание цацки, дураку радость.

]. – Остап выругался.

– Ну чого ты так? Чого? – сразу встрепенулся Дмитро и убеждённо заговорил: – Так, я всегда хотел землю иметь!.. И хиба я один? Все хотят!.. И щоб ты там не казав, я верю, дадуть нам бильшовики землю, дадуть!

– Что, тебе так комунию с головы и не выбили? – хмыкнул Остап. – Як був дурень, так и е…

– Ну, нехай дурень, – обиделся Дмитро. – Может, тогда так було, а теперь иначе.

Принайми[56 - Во всяком случае.], и от панов избавились, и немцев нема. А что до того, что ты мне втолковывал, может, и правда Украина теперь едина и вильна будет…

– Что едина, то правильно, – отозвался Остап и жёстко добавил: – Запомни, брате, никогда москали не дадут воли…

Дмитро хотел было возразить, но они уже пришли на майдан, к которому со всех сторон спешили такие же припозднившиеся. Сельский сход собрался рядом с подворьем сбежавшего солтыса[57 - Старосты.]. В его добротном доме под бляхой[58 - Под железом.

] теперь разместилась управа, и над входом трепыхался большой, уже слегка выцветший красный флаг.

На крыльце, поглядывая на собирающуюся толпу, топтались трое: приехавшие стоявшей тут же у дома легковушкой здоровяк-штатский и затянутый в ремни военный с болтающимся на боку «маузером» искоса поглядывали по сторонам, а рядом с ними жался новоявленный местный активист, бывший сельский ненза[59 - Бедняк.] Гараська Брыль.

Дождавшись, когда толпа перед крыльцом стала достаточно плотной, штатский решительно шагнул к краю крыльца, поднял над головой кулак и зычно объявил:

– Товарищи! Красная армия освободила вас от гнёта куркулей, помещиков и польской шляхты! Теперь мы с вами должны строить новую жизнь, потому как наша цель – социализм!

Непонятное слово насторожило селян.

Они представляли себе новую жизнь по старинке. С реманентом[60 - Инвентарём.], худобой[61 - Скотом.