Жёлтый саквояж

 – Действуй. Но, смотри мне, если ещё раз проколешься…

– Товарищ капитан! Такого не повторится!

– Ну, ладно, кончили на этом. А вот за то, что второго сразу прихватили, хвалю. Вот мы сейчас и посмотрим, что это за гусь…

Начальник снова уселся на стул и крикнул:

– Давай!

Видимо, там, в коридоре, ждали команды, так как почти сразу дверь распахнулась, и два конвоира втолкнули в комнату растерянного парубка самого что ни на есть сельского вида. От сильного толчка парень едва удержался на ногах, и начальник, приняв соответствующий вид, громко сказал:

– Это что такое! Для вас что, социалистическая законность пустой звук?

Потом он с полминуты рассматривал испуганного парня и наконец спокойно, почти ласково, спросил:

– Ну, рассказывайте, кто вы и что?.

Озираясь, парень облизал пересохшие губы и, сбивчиво, с паузами, принялся объяснять.

– Дмитро я, Иванчук… А то – брат мой, Остап… Розумиете, тётка Секлета кричит: «Рятуйте!» А я не второпав[68 - Не понял.

– Ага, «не второпав»… Солдат за тёткой Секлетой не разглядел, бандит! – начальник треснул кулаком по столу.

Никак не ожидавший такого Дмитро испуганно вжал голову в плечи и забормотал:

– Та шо вы говорите, товарищу!.. Я до вас завсегда прихильный[69 - Я ваш сторонник.]. Я и раньше в КПЗУ[70 - Компартия Западной Украины.] был и теперь, до колхозу…

– КПЗУ? – сразу насторожился начальник и повернулся к подчинённому.

– Абсолютно точно, товарищ капитан! – с готовностью подтвердил тот. – Приспосабливаются…

– Ну а у Остапа, брата твоего, – снова обратился к Дмитру начальник, – откуда оружие?

– Не знаю, слово чести, не знаю… Может, он его из войска принёс… Остап в конце, ну перед тем, как вы уже подходили, до войска охотником записался…

– В конце войны, говоришь? – насторожился начальник.

– Та що вы, що вы таке кажете… Против немцев он, но вы ж теперь… – Дмитро чуть не ляпнул «вместе» и, окончательно растерявшись, замолк.

– Так… В камеру его! – распорядился начальник и взмахом руки показал на дверь.

* * *

Прохожих на улице было мало. Впрочем, что его кто-то узнает, майор Вепш, неторопливо вышагивающий тротуаром, особо не опасался.