Карта царя Алексея

– Так берег там неизвестный… – начал иноземец, но Первой, которому хотелось скорее поговорить о деньгах, перебил его:

– Уже известный. Имеется Большой Чертёж.

– Что есть Большой Чертёж? – не понял иноземец.

– Ну карта всех земель российских, вот такая, – и Первой широко раскинул по кабацкому столу обе руки.

– Ты есть её видеть? – изумился иноземец.

– Так, – коротко кивнул Первой.

И хотя это не он сам, а подьячий Реутов и впрямь видел в приказе, как карту складывали, чтобы везти во дворец, Первой, поняв, что теперь можно начать главный торг, с усмешкой посмотрел на иноземца…

* * *

Прийти в гости к купцу Евдокимову воевода согласился с трудом.

Если честно, просьба почтить присутствием оказалась для Епанчина неожиданной. Конечно, верный Никишка предупреждал заранее о таком желании иноземных гостей, но воеводе казалось, что всё будет несколько иначе.

Началось с того, что купец Евдокимов самолично прибыл к воеводе с просьбой побывать на званом обеде и просил его не отказать в такой безделице.

Однако Епанчин это безделицей вовсе не считал и первым делом выяснил, кто ещё зван и не будет ли ему, воеводе, какого бесчестия.

В ответ Евдокимов честно признался, что гостями будут купцы голландские, и они очень желают поговорить с достославным воеводой о своих делах и, само собой, о возможной пользе государевой, которая обязательно будет от ещё большего расширения их торговли.

И вот теперь купец для начала показывал воеводе свой поставленный на иноземный лад дом. Епанчин держался строго, но на убранство смотрел с удовольствием.

Особенно понравилась воеводе гостевая палата: большая, в три окна и в виду холодов сразу с двумя муравлеными печами.

В каждом простенке был голландский поставец с застеклёнными дверцами, чтоб сидеть, имелись не обитые сукном лавки с засунутыми под них сундуками, а наверняка фряжские, парчовые кресла. Бревенчатые стены были обтянуты узорной тканью, но главное, на одной из них противу окон висела картина.

Воевода не смог скрыть своего интереса и даже подошёл поближе, чтоб всё рассмотреть.

Там был искусно нарисован стол, сплошь заваленный битой птицей, овощами и ещё какими-то диковинными, не иначе как заморскими фруктами, видеть каких Епанчину раньше не приходилось.

Хозяин тут же пояснил воеводе, что картину-де ему подарили, и осторожно намекнул, что пора садиться за стол, поскольку все уже собрались и ждут. Воевода кивнул и вслед за купцом прошёл в трапезную, где и впрямь уже были гости.