ПЕРВЫЙ ВИТЯЗЬ или ХХ с гаком лет спустя

Он, «доброжелатель», рассказал ему, что в далёком Посредиземельном море-окияне, есть таинственный остров Геликондос, на котором взметнулась ввысь гора Парналикон и там, среди её альпинийских лугов пасётся («все думают, что он мифический, а он настоящий как вы или я, даю честное слово на отсечение, великий князь») единственный в мире крылатый конь Пегасус. Сам конь белый («как пудра сахарная»), а крылья у него серебристые («словно иней на новогодней ёлочке»). Этот крылатый Пегасус, сам того не подозревая, является покровителем всех поэтов и писателей земли («истину глаголю, государь»), и любое перо, выдранное из его крыла, даёт его обладателю такой писательский талант, что там мемуары («тьфу на них»), «Войну и мир» за неделю написать можно («ну, как минимум, «Рунийский букер» в вашем кармане, князь-батюшка»).

Расписал, значит, ему Архиплут «картину маслом» и не забыл «честно» упомянуть, что дорого туда дальняя, и кое-какими опасностями изобилует. Всё равно, что дорога «из сваряг в гречки», только в два раза дальше и раза в три – опаснее.

А у князя уже глаза загорелись. Плевать ему и на опасности, и на расстояния. Ясное дело, не ему же в эту даль переться. Однако подавай ему серебристое перо Пегасуса на блюдечке и всё тут. Старики, они же как дети малые, только ещё вреднее. А в нашем случае ещё и князь великий. Вообще дело швах!

Даже Перебора Светлогорыча вызывали на князя воздействовать. Тот и так, и сяк, и эдак уговаривал князя не дурить и не истерить (конечно же другими, более вежливыми выражениями).

А Свистослав Златоглавый и слышать ничего не хочет, вызвал пред очи грозные свои тридцать трёх юных ещё толком не обстрелянных, и не закончивших обучение богатырей и зачитал им написанный сию же минуту, с помощью скорописного услужливого дьяка, указ княжеский, которым отправлялись его «головорезы» в загранкомандировку за пером Пегасуса.

Понял Перебор Светлогорыч, что не отговорить ему правителя, искренне пожалел обрадовавшихся «командировке» юнцов и предложил князю… свои бескорыстные услуги.

Не ожидавший такого предложения от своего богатыря, князь даже опешил поначалу и, чуть было не отказался от затеи. Как это он здесь без силушки богатырской, эти вон совсем ещё юны да необстреляны; как на них охрану и оборону отечества оставлять. Ещё бы чуток и замяли бы досадный инцидент, да «душка» дьяк вмешался. Стал хвалить Перебора перед князем, верность и силушку его восхвалять.