Звезды у миров общие

 – С вашего позволения я скажу пару слов этому охламону и сию же минуту провожу вас.

С этими словами рыцарь отвел Эйсфо в сторону.

– Что, будешь розгами сечь или сразу язык отрежешь? – дерзко осведомился карлик.

– Значит так, отведешь лошадей на конюшню, передашь их конюхам, – пропустил рыцарь мимо ушей вопрос мелкорослого наглеца. – После этого можешь проваливать. На сегодня ты мне больше не нужен.

– Как?! А наказывать меня, что, не будешь?

– Нет времени. Так что можешь быть свободен, как птица в полете.

– Рогбир, птице пару звонких серебряных «зернышек» не помешало бы. Горло промочить и наведаться к знакомым клушам, в одно теплое гнездышко, после сегодняшней жуткой ночи.

– Проваливай, «птица», пока я тебя не общипал!

– Ладно, ладно, обойдусь без твоих подачек, – проворчал Эйсфо. – Ох, не знаю, за какие грехи я с тобой мучаюсь?

– Брысь отсюда! – цыкнул рыцарь и, не теряя больше времени на карлика, повел принцессу по узкой каменной лестнице в её покои.

Передав живую и внешне вполне здоровую Марэну обрадованным нянькам, рыцарь отправился прямиком к королю, доложить о возвращении.

Женщины приставленные прислуживать принцессе засуетились, захлопотали вокруг девушки, но прежде чем Марэна успела окунуться в приготовленную ванну, в её покоях появился король Арлинг Великодушный.

При виде монарха няньки склонились в почтенном поклоне. Марэна проследив за их действиями, неуклюже попыталась согнуться в подобной позе.

– Узнаю мою любимую дочь, – стремительно вошедший король, шагнул к принцессе и обнял её.

 – У нее никогда не получалось раскланиваться в реверансах.

«Это далеко не так просто, как выглядит со стороны», – мысленно согласилась с ним девушка, прижатая к широкой груди Арлинга.

Король взял Марэну за плечи и, отстранив, заглянул в её глаза.

Сейчас все и раскроется, обреченно вздохнула девушка, не в силах отвести полный страха взгляд.

Но, то ли колеблющийся свет свечей, в золоченых подсвечниках, играя бликами в глазах, скрыл еле уловимые изменения, то ли Арлинг был слишком возбужден, чтобы разглядеть метаморфозу, но ничего подозрительного в «зеркале души» своей «дочери» в этот раз он не заметил.

– Вижу я в твоих глазах изнеможение, дитя мое, – после небольшой паузы произнес король. – Я знаю, что сегодня выпало на твою долю. Верный Рогбир также поведал мне о стараниях Гонзанны и поразившем тебя после пробуждения недуге. Но ты не переживай, я верю что ты все вспомнишь.