По просторам жизненных случаев

– А, зачем они вам? – удивилась Маша.

– В аквариум пустим, – ответил я.

– Это ведь такие маленькие ящерки? В воде живут? – уточнила Маша.

– Вот видишь, дружишь с нами и поэтому разбираешься! – немного важно заявил Вовка.

– А… ну а я с папой и мамой на дачу, поедем. Мне неохота что-то. Вот меня на чуть-чуть отпустили погулять, пока они вещи собирают…

Играли, говорили, что-то придумывали. Детям всегда есть чем заняться. Начали игру в слова. Машиным мелом на асфальте писали первую и последнюю буквы слова.

– Машенька, беги сюда, поехали, пора, – раздался голос мамы.

– Ну пока! Ехать надо, после доиграем! – и Маша прихватив мелки побежала к машине.

Ей не хотелось уезжать, чтобы «скучать» на этой даче, как она говорила… Но послушная девочка прыгнула на заднее сиденье. Мама захлопнула дверь за дочкой, села сама впереди, и «Москвич-2140» зеленого цвета тронулся в путь. А мы стояли и смотрели, как удаляется от нас чистенькая машина с Машей, которая махала нам рукой.

– Да! Везет же! Своя машина! – сказал я.

– О, еще как везет! Слишком! Очень везёт! – ответил Вовка.

Игра рассыпалась, мы пошли за тритонами.

Такие вот тогда были ценности! Как же все поменялось! Ну кому сейчас нужен «Москвич». А у кого он есть, разве про него скажут: О! Везет! Да! Слишком даже!

Хороша ложка к обеду! Жить надо в ногу со временем! Тратить. Иметь то, что ценно сегодня, пользоваться этим! А то ведь завтра это уже может быть никому не нужно! А люди, которые застали СССР, отлично это помнят и понимают.

2022

Аллергия?

Делали я и мой приятель пересадку в метро. Зашли в вагон. Глядим: валяется между сидениями пьяный мужик. Двери закрылись. Мы пока оценили, пока сообразили, что к чему, мужик этот, хорошо одетый, лет пятидесяти на вид, полысевший уже, начал чихать. Бойко, громко, звонко, брызги, сопли, раз, два…раз уже десять, наверное, чихнул… Лежал он на спине, при каждом чихе голова его приподнималась и после Апчхи билась лысиной о железную рейку, которая скрепляла шов линолеума.

– Надо поднять его. Аллергия что ли какая у него? – сказал мне приятель.

– Да, давай. Уж и лысина покраснела! Сколько он еще о железку биться то будет? – ответил я, и мы пошли поднимать.

Взяли с одной стороны мы, с другой еще мужчина помог. Очень толстый и на ногах не стоял. Еле посадили это тело. Рядом сидящие разошлись.