Ливийский вариант. Второе издание «Золото Каддафи»

Карп, словно нехотя пошевелив плавниками, пришел в себя и, не оглядываясь, скрылся в прохладной глубине озера. Белов, на всякий случай, сделал кадр согнувшего над озером адмирала – вид сзади и спросил:

– А чистить карасей кто будет?

– Матрос дежурный, на камбузе… Ты стаканы нашел?

– Да и не собирался.

– Сразу видно, Леша, что не военный ты в человек. И жажда старшего по званию тебе по барабану. А зарплату, небось, полковничью получаешь? С выслугой лет?

Белов слушал эти армейские шутки Новикова уже лет двадцать и знал их наизусть, но все равно от души улыбнулся:

– Нет у тебя с собой стаканов.

– Откуда ты знаешь?

– А иначе сам бы уже наливал, – Белов свинтил с термоса кружку-крышку, – Может вам темный ром с озерной водой смешать? Дайкири или как?

Адмирал перестал задавать глупые вопросы. Емельяныч определил сорт не открывая фляжку. Тара на самом деле наполнена черным Anejo Reserva, одной из лучших марок HAVANA CLUB. С начала, после перегонки сахарного тростника, получается светлый ром.

Он темнеет, как коньяк, после многолетней выдержки в дубовых бочках. Разбавлять черный ром – считается преступлением не только на флоте.

«Аналитик, что с него возьмешь, кроме анализа. Вычислил по косвенным признакам, – садок с карасями оказался приятно тяжелым, – Для полного счастья не хватало только тащить на рыбалку лед, лайм, мяту и прочие коктейльные прибамбасы».

Камбуз обнаружился в спрятанном в сосновом лесу деревянном домике.

Скорее всего, для маскировки от главного врага всех матросов – проверяющего, у входа висела загадочная синяя табличка «Пищеблок кр-ла №2». Впрочем, проверяющих тут давно не было, обьект закрытый. На базе готовятся к «активным действиям» пловцы секретного флотского спецназа.

Дежурным матросом оказалась симпатичная девушка и встретила почетных гостей от души. По-простому, на грубом деревянном столе, их дожидались крупно нарезанные помидоры, свежий зеленый лук, селедка пряного посола, квашеная капуста, маринованные опята… Но главной закуской выступали домашние, заложенные на закваску по-особому, в дубовом боченке, не крупные огурцы.

Не подсохшие разрезанные, а целые и хрустящие, с глотком рассола внутри, самое то:

– За Северный, – поднял наперсток, грамм на тридцать, Белов.

– За статистику, – Василий Петрович щелкнул по нижней и верхней кромке рюмки, – Чтоб на каждое погружение – по всплытию.

Глава 4.