Ливийский вариант. Второе издание «Золото Каддафи»

Только сейчас он понял, что видел человека в матовом костюме аквалангиста, но не слышал его шагов. Араб начинал не только нервничать, но и злиться на самого себя. Хотелось просто проконтролировать получение товара и немного величить оплату, а теперь этот русский прячется и неизвестно, что у него на уме. Отсюда, сверху, светлые бумажные пакеты с компьютерными железками были отчетливо видны. Они лежали недалеко, метрах в десяти, на корме одной из лодок. Это была лодка брата Хасана с нарисованным на борту масляной краской знаком, который наверняка знали русские.

Похоже, того, кто пришел за товаром, насторожил шум камнепада, и он затаился. Оставалось только перебирать четки и отдавливать бока на гальке. Но слишком долго тихо лежать под лодкой Хасан не мог – сильно поджимал низ живота. Один раз он уже отлил, но сейчас хотелось еще сильнее. Надо было расслабиться и закрыть глаза хотя бы на пару минут.

Тяжелую, как золотой слиток, пластиковую коробочку мусульманин давно вытащил из-за пояса и спрятал под ковриком.

Пожалуй, это самая ценная часть товара, и теперь главное – удвоить сумму. Как это сделать, он пока не знал. В старые времена брат, почти не различимый в темноте бесшумно подкрадывался и накидывал удавку на шею недовольного. Сейчас такой вариант не пройдет, брата рядом не было.

Раньше они делили ночь в бухте на две равные части. Хасан любил поспать под утро, и тогда брат дежурил, укрывшись под другой лодкой. Если раздавался незнакомый звук или «сигнал опасности» – брошенный в борт лодки камешек, Хасан моментально просыпался и брал ситуацию под контроль.

К рассвету похолодало, и он пожалел, что не прихватил у родственников одеяло.Не хотелось говорить лишнего и признаваться в своих тайных делах с русскими. Хотя, скорее всего, брат догадался, куда он ушел после вечернего намаза. Большой молельный коврик из верблюжьей шерсти Хасан привез с собой, а кинжал как всегда был при нем.

После того как перед войной в бухте стали появляться серые военные катера, а по тропинке контрабандистов начали переправлять большие, темно-зеленые ящики, от сбора дани пришлось отказаться.

На каменистом пляже становилось небезопасно. Катера, прикрывая суденышки с грузом, подолгу светили прожекторами, обшаривая каждый уголок бухты. По гальке расхаживали люди, вооруженные автоматами, и под их прицелами рисковать не хотелось.

После начала войны появились новые клиенты – нелегалы.