Восставшие из пепла

Вот и теперь, не устраивая большого шума, он извлёк лучевой ключ, тот самый кусок хрусталя, который так поразил воображение Абрикосова. Только лишь небольшая искра плазмы обозначила момент его получения. Деловито насвистывая, он выплавлял оптоволоконный шнур. Расплавленный кусок кремнёвки умелые руки быстро плющили, извивали и превращали в качественное изделие. Несколько последних штрихов и магический кристалл соединён с компьютером. Теперь следовало раскодировать ключ для включения системы удалённого управления форматом.

Профессор вставил в псевдокристаллическую массу лучевого ключа менее крупный кристалл. Началась расшифровка. Чтобы не тратить времени зря. Шальников развернул комплект связи и вызвал личный номер академика Абрикосова. На экране появилось отёкшее лицо Абрикосова, глаза его были красными от хронического недосыпа. Первое, что увидела автоматическая система идентификации личности – это сидящего внутри Абрикосова Халькотрона. Пришелец скалил зубы и корчил пошлые рожи, полагая, что невидим для всех.

Шальников стремительно набрал необходимую директиву, и через 40 секунд матрица врага была отслоена от человека и стёрта. Теперь можно было говорить спокойно.

– Здравствуйте, учитель, – в голосе Шальникова чувствовался приторный елей.

– Здоровья и тебе, Кирилл Алексеевич, у меня неплохие новости. Только что на станции закончили лучеметание с орбитальной базы Луна-9. Опыт полностью подтвердил расчёты на твоей машине, потери лучевой энергии в накопительных тороидах ничтожны.

Буквально завтра можно начинать монтировать единую лучевую систему энергообеспечения. Сынок, ты что не весел? Дело, между прочим, пахнет Нобелем, ни много, ни мало.

– Учитель, это всё хорошо, но…

– Никаких но, такие события бывают не каждый день. Через три часа встречаемся в Москве в Астории. Мне доложили, что ты уже в первопрестольной. Надобно обсудить насчёт искусственных биогенных имплантантов. Интереснейшую ты подкинул теорию белковой несовместимости, как причины отторжения.

– Извините, Иван Николаевич, что перебиваю, но выполните, если не трудно, несколько моих просьб на Арарате.

Шальников знал, что если не остановить академика, то разговор затянется надолго, памятуя о том, как они, бывало, засиживались до утра, горячо споря и мирно беседуя о заоблачных теориях, переходя к сиюминутным техническим проблемам и заканчивая обсуждением рецептуры булочек, которые Абрикосов пёк неподражаемо и обеспечивал ими чуть ли не весь персонал.