Похоже, игра окончена. Том 5

Она до последнего верит в мнимое семейное счастье, даже несмотря на всё, что ты с ней сделал. Надеюсь, в тебе осталась капелька отцовских чувств, и сейчас ты хоть на секунду, но порадовался, что у тебя такая замечательная дочурка. Хоть она этого и не говорила, но она хочет, чтобы ты тоже был счастлив. Даже несмотря на всё…», – заношу копьё над головой, – «Но я бы и сам тебя не оставил. Прощай, Шезму. Спасибо тебе за всё. Ты фактически даровал мне жизнь – без тебя, я бы давно умер. Правда спасибо»

Замах, выпад.

Остриё плавно вошло в размякший череп Бога Крови, а наблюдавшая за этим дочь негромко вскрикивает.

Всё же, он был её отцом…

– Ч-что?! – стоящий и совершенно здоровый Шезму ошарашенно вертел головой, – Что за дерьмо?!

– Моё сознание, похоже, – вздохнул я, как и всегда чувствуя здесь умиротворение.

Да, как и думал – особо сильных существ переносит в измерение белых нитей, и лишь после личного разговора я могу их убедить воскреснуть под моим началом. Так было с Кхларом, так происходит и с Шезму.

– Что ты со мной сделал?! Ты же обещал убить меня! – прокричал Бог Крови и занёс руку для удара.

Мы стояли в метре друг от друга, и взмах его когтистой лапы наверняка бы меня достал, если бы не полный контроль над всем измерением. Я просто представил, словно нахожусь в трёх местах одновременно, и в определённый момент перенёс материальность в одно из них. Шезму рубанул по моей голове, однако длинные когти прошли мимо и он пролетел сквозь меня.

– Я и так тебя убил, – отвечаю я, – Там, в реальности, ты уже мёртв.

Странно. В голове почему-то вновь опустело. Все эмоции, что раньше обременяли сознание и мысли, расступились перед одной-единственной целью:

– Шезму, я хочу тебе кое-что показать, – сказал я, а в руке материализовалось копьё, – Прошу, потерпи немного. Это необходимо.

– Ч-что?! – рявкнул мужчина.

Я вновь вгляделся в его совершенно обычное, испуганное лицо, что пыталось скрыть слабость за ненавистью.

Находясь здесь, в измерении наших сознаний, я прекрасно понимал причину его поведения, жизни и отношения к дочери.

Я не видел его прошлого, не знал, из-за чего именно он пришёл к такому характеру, но я отчётливо лицезрел главный барьер, что мешал ему измениться.

Всему виной была ненависть.

– Прости, Шезму, но сейчас тебе придётся страдать. Я правда не хочу этого делать. Но…, – замахиваюсь копьём, – Это для твоего же блага. Прошу, пожалуйста, прости меня, когда всё закончится.

Бросок.