Сельские жители. Рассказки

– А че спрашивать? Оне молчат вона! Знаем, ить, мы что баушка завещание на тебя составила. Значит ты теперь и хозяин!

– Да у меня своя забота… дети… дача. И не слышал я о завещании… мать не говорила ничего.

– А что вы тут чужое делите? – раздался бархатный баритон среднего брата.– Мать все моим детям отписала… дарственную.

Кузнечным молотом повисла в воздухе тишина. Присели и притихли убиравшие посуду бабы. Такого поворота не ожидал никто.

– Это когда-ть она успела? – «Сапог» входил в раж.

– Ты что, Саня, мы бы знали! – и за столом разразился «базар-вокзал».

В спор вступили бабы. Что и говорить…

Шумели за полночь. Будто делили золотые прииски. Михалыч то и дело курил… одну за одной… Ему был важен дом как место встречи с родными людьми. О какой-либо собственности он и не мечтал. По всему выходило родные переругались из-за него. А он и не при чем. Дал просто повод. А может кто и придумал тот самый повод специально. Кто теперь разберет?

Вино не только согревало душу.

Оно будоражило кровь в лихих головах.

– Чё молчишь, брательник?

– А что сказать? Все уж без меня поделили… будет вам.

– Нет! Вот ты скажи, -не унимался «Сапог», -оно, конечно, понятно… мать видать и впрямь спецом не говорила никому… так …мозги всем парила… Всё младшему оставлю… его всех жальче! Вруны все!

– Да успокойся ты! -одернула его супруга.

– А ты не знаешь, так заткнись! Давно по селу гуляет слушок, что младшенький-то- «выблюдок», не наших кровей!

– Сам бы хайло законопатил… умник.

Но «умника» несло. Он вспоминал и отсутствие ног… и коня Марата… и длинные полосы сеяного гибрида в колхозном поле… по всему, егонному мнению, выходило-чужой за столом. «Ату» его!

Михалыч понуро молчал. После обидных слов «выблюдок ты» резко сник, замкнулся и вышел покурить в сени. Топора под рукой, как назло, не оказалось… а то бы помнили его уже как «Отелло». Затаив обиду поселил в душе у себя Михалыч «черного ангела»…прошел день скорби -настало его время отвечать.

Захотел он было перевести все в шутку. И пошутил ведь. Как говорят в народе» хватил его дядя Кондрат»…да не просто хватил – отнял речь и силу в ногах… инсульт по-нашему. Отходил он от него долго и мучительно. О рыбалке, машине, домике в деревне и прочих радостях ему пришлось забыть. Ни музыка, ни чтенье его уже не привлекали. Года через два начал Михалыч понемногу говорить… сперва путая слова и буквы… затем все увереннее.