Похоже, я шизофреник, пожирающий магию. Том 2

Лучшие девушки – с достойными парнями.

Перспективная Алиса в итоге останется с перспективным парнем, которых она видит каждый день и рядом с которыми теперь будет жить.

– Ладно, пора брать себя в руки, – я с трудом поднялся.

На сегодня у меня есть ещё одно дело. То, что и поможет сократить разницу между мной и детьми с золотой ложкой во рту.

Я вышел из дома и быстрым шагом пошёл до кладбища, пытаясь успеть туда и обратно до темноты, чтобы не дай Боги жандармы снова не повязали.

Получилось.

Я зашёл за открытую калитку и увидел свет внутри склепа.

Значит, старик всё ещё там. Хорошо.

Захожу в здание и уже было иду к нужной комнате, как вдруг свет гаснет и навстречу выходит сам Аргус.

– А, так это ты, – сказал он, и с мешком вещей прошёл мимо.

– К-куда вы?

Только не говорите, что и…

– Бюро закрывается. На время.

Это было последним ударом за сегодняшний день.

– К-как… закрывается?.., – не веря прошептал я.

– Ну вот так. В стране военное положение, столица опечатана. Началось реально дерьмо, парень, – он остановился в ещё одной комнате и продолжил собирать вещи, – Бюро не может работать в таком состоянии.

Ни тайно, ни открыто. Мы должны залечь на дно. Я должен… заняться другими делами, – он повернулся и с сожалением посмотрел мне в глаза, – Сейчас я не могу тебя учить. Прости.

– Но…, – я прикрыл глаза и задрал голову, – Ясно…

Всё. Не знаю, может ли быть хуже.

Жизнь пошла в полное говно.

Моё обучение, – единственный шанс стать хоть кем-то и не потерять Алису, – остановилось.

Работа, где мне платили хотя бы достаточно для нормального существования – потеряна.

Без денег, без перспектив.

Жалкий человек.

– Лови, – Аргус что-то кинул.

Я прислушался к интуиции, вытянул руку и с закрытыми глазами поймал предмет.

– Как ты это сделал? – даже удивился старик, – Впрочем, хер с ним.

– Что это?

– Ключи от кладбища. Можешь сюда трупы складывать. Это большее, чем я могу тебе сейчас помочь, пень ходячий.

Я улыбнулся и сжал ключ.

Не буду скрывать – я привязался к Аргусу. Он как родной ворчливый дядя или дед – вроде и противный, но сквозь свой скверный характер он всегда пытается сделать тебе лучше, что ты всегда замечаешь и не можешь на него злиться.

Породнились мы как-то, не знаю.

– Я рад, что вы выжили, – сказал я уходящему старику в алом балахоне, – Даже если мы больше не будем сотрудничать… то я просто рад, что вы живы.

– Я тоже, парень… я тоже…, – вздохнул он, – Рад, что выжил.