Мозговая активность

Его рассказы были всё более туманны и всё больше походили на вымысел – какие-то жалобы на то, как плохо жить без тела (наверное, он имел в виду ту куклу с резиновой головой), пожизненное рабство, заточение, жуткие эксперименты… Поэтому я не очень-то воспринимал его всерьёз. Однако, скучал, если его долго не было. Ему всегда можно было рассказать то, что у меня на душе. Да и я так привык засыпать под его тихий вкрадчивый голос.

Со временем я примирился с этой постыдной правдой о жизни, которую открыл мне куратор. Однако, мне нравилась цель – возродить человечество, но в новом качестве: человечество, которое думает о своём будущем и не подвергает планету разорению.

Поэтому я старался усердно учиться, донимал куратора Джозефа вопросами. Я представлял как однажды, применив собственную прививку от вируса, которую до сих пор не изобрели, выхожу наружу, под открытое небо и яркое солнце рука об руку с Ирис, чтобы спасти оставшихся людей, прячущихся в бункерах по всей планете.

Кстати, об Ирис. Похоже, мы стали парой.

Мы часто бывали друг у друга в гостях, но, конечно же, только с помощью экранов. Мы шутили и смеялись, рассказывали друг другу много интересного, почерпнутого из книг и занятий, делились впечатлениями. Ну и не только это.

Ирис говорила мне, что однажды мы сможем обнять друг друга, прикоснуться, поцеловаться, когда придёт время инициации. Она говорила нежные слова и даже танцевала для меня. А я испытывал незнакомое мне прежде половое влечение. Конечно, я получил теоретические знания о том, как это бывает, знал, что это действие гормонов на наш мозг, выработанных с определённой целью, но то, что я испытывал – было за гранью раздела учебника анатомии.

После наших с Ирис свиданий, очень часто и весьма кстати в комнату въезжал аппарат для взятия анализов, заменивший на этом поприще няньку. Он был снабжён различными манипуляторами и полостями, обследующих состояние моего организма. Например, в одну выемку нужно было вложить руку, чтобы аппарат, надувая и сдувая манжету, измерил моё давление.

Заодно проверялась температура и иногда бралась на анализ кровь. Но было там одно отверстие, о назначении которого я догадался не сразу. А когда догадался и попробовал им воспользоваться, сработала автоматика, которая сначала напугала меня, но потом я вошёл во вкус и уже ждал с нетерпением когда же снова приедет этот аппарат.

Я не очень распространялся о физиологических аспектах с моими собеседниками, мне это казалось неприличной темой для обсуждения.