Ад находится у океана

А еще он вспомнил, что вот уже несколько лет не пробовал чистого молока.

– А оно и правда «дявоськи» вкусное?

Кухню опять наполнил смех Яны.

– О чём ты, глупенький?

– О молоке. Оно и впрямь такое вкусное?

– Молоко как молоко. Сделать тебе какао?

– Мне… Подожди секунду.

Бережно ссадив жену с колен, Илья поднялся, взял молоко и без лишних слов вылил его в раковину. Затем швырнул пустую упаковку в мусорное ведро и взял кружку с холодным какао Яны. Проделал с ним то же самое. Коричнево-белый поток залпом ударил в сливное отверстие, по которому секунду назад бежало молоко.

Вернул кружку на место.

– С молоком что-то не так?

– Оно просрочено, – отрезал Илья, ощущая, как голову охватывают обручи мигрени. – Извини. Нет, даже вот так: прости. Мне кажется, завтра молоко будет куда лучше сегодняшнего.

– Завтра? – удивленно переспросила Яна.

– Да, завтра. Прости. Решил, нам не стоит его пить.

– Ладно. Чай-то сегодня хоть нормальный?

Илья подсел к Яне и поцеловал ее.

– Прости, – повторил он.

 – Завтра я скуплю тебе всё молоко города, а сегодня у меня непереносимость лактозы.

– На пробежке что-то случилось?

– Ты не захочешь этого слышать.

Яна помолчала, а потом вернула поцелуй и произнесла:

– Тогда и у меня сегодня непереносимость лактозы. Пожелаем, чтобы день выдался удачным?

– Пожелаем.

Однако Илье что-то подсказывало, что это будет тот еще денек.

3

Белый «тигуан» притормозил перед шлагбаумом, и Беата опустила стекло со стороны водителя.

Солнце слепило, и она была уверена, что охранник увидит лишь блики. Не глядя показала пропуск и вскинула подбородок, наслаждаясь врывавшимся в салон ветерком.

– Утречко, госпожа Абиссова! – прокричал охранник, парень с некрасивым лицом. – Я уже давно запомнил вашу машинку, даже номера записал! Так что вы в следующий раз, когда подъедете, просто посигнальте! И я этот шлагбаум, если понадобится, хоть руками откину!

– Записал мои номера?

Беата повернула голову в его сторону.

В своем легком платье, пестрившем фиолетовыми, пурпурными и белыми цветками, и в соломенной шляпке с красной лентой, она вышибала землю из-под ног у всякого, кто имел в груди хоть что-то мягче камня. Беата сняла солнцезащитные очки и внимательно посмотрела на охранника. Водянистые глаза того светились. Плотно посаженная кепка скрывала обидную для двадцати пяти лет лысину.

– Конечно же, записал! – воскликнул он, растягивая губы в глупой ухмылке.