Сезам

Материал действительно был хороший. Все в комнате удостоверились в этом, потерев его между большим и указательным пальцами. Особенно усердствовали Саня с Вадиком.

– Надо отметить, – сказал Саня.

– Мы по рублю дадим, – поддержал его Вадик.

– Не сегодня, – отобрал я материал у товарищей. – Вот если бы кто из вас шил.

– Я в армии хэбэ ушивал, – сказал Вадик. – Могу попробовать.

Вадик брался за любое дело, но никогда не доводил его до конца.

– Ян может шить, – сказал Влодек.

– Его в общежитие для иностранцев перевели, – ухмыльнулся Саня.

 – Сказал, вернется, когда научится играть в карты.

– И вылечит почки, – кивнул я. – Девушку себе еще не нашел?

– Нет, – отчего-то смутился Влодек. – Я тоже жениться передумал.

– Возвращаешься в Польшу?

– Родители там невесту подобрали.

Мы все уставились на Влодека. В нашей стране студентам филфака родители невест не подбирали.

– Ну, я пошел, – сказал Влодек. – Счастливо оставаться в альма-матер!

– И петь соло в яме, – усмехнулся я.

Никто меня не понял. Но это не имело большого значения. Омонимические синтагмы каждый из нас усваивал самостоятельно. И у каждого была своя заветная мечта: либо Польша от моря до моря, либо Великое княжество. Мне же больше всего нравился полонез «Прощание с Родиной».

Сезам

Это случилось в то время, когда я работал младшим научным сотрудником в Академии наук.

Попал я в научные сотрудники, в общем-то, случайно. После университета меня отправили по распределению работать учителем в Логойский район.

– Физруком пойдешь? – спросил заведующий роно, изучив мои документы.

– Конечно, – сказал я.

Я был филологом, но не сомневался, что физрук из меня будет не хуже, чем учитель русского языка.

– Там тебе часы и по литературе дадут, – успокоил заведующий.

Я пожал плечами. В школе меня устраивали все должности, кроме, пожалуй, директорской. Командовать я не любил никогда.

И вот после года работы в школе я приехал в Минск прогуляться. Все-таки меня тянуло в город, в котором прошли студенческие годы.

Да и девушки там остались не самые худшие. Правда, вдруг выяснилось, что им было далеко до старшеклассниц из моей школы.

И на Ленинском проспекте в Минске я встретил своего однокурсника Валеру.

– У нас объявили конкурс на младшего научного сотрудника в сектор современного белорусского языка, – сказал Валера. – Не хочешь подать документы?

– Но я ведь русист, – хмыкнул я.

– Зато в штанах, – тоже хмыкнул Валера.