Сезам

Над парапетом, отделяющим литфондовский пляж от набережной, торчали головы Ларчикова и Буева.

– Не пора ли пить партейное? – осведомился Саша Ларчиков.

Я посмотрел на часы. Полдень. Именно в это время мы отправлялись к бочке. В Коктебеле портвейн наливали из бочки из-под кваса, стоящей возле столовой у маяка.

– Может, лучше сухого? – спросил я, поднимаясь.

Сухое вино наливали из автоматов у пансионата «Голубой залив», это в противоположной стороне.

– Как ты можешь партейное променять на сухое? – укоризненно покачал головой Ларчиков.

– Эти и родину могут продать, – поддакнул Буев.

Виктор был начинающим писателем, которому еще недоступен полноценный отдых в Доме творчества, и он не упускал случая, чтобы не проехаться по моему адресу. Сам он с Ларчиковым жил в каком-то сарайчике. Но я этих комариных укусов не замечал. В этом году меня приняли в Союз писателей, и я отдыхал в Доме наравне с классиками.

– Сухое стоит десять копеек стакан, – сказал я.

– И тебе жалко лишнего гривенника? – поразился Ларчиков.

Мы с ним работали редакторами на Белорусском телевидении и могли позволить себе любые шуточки.

– Вот Битов не пьет портвейн, – кивнул я в сторону парочки, удалявшейся по направлению к автостанции.

– За коньяком пошли, – сказал Буев.

– А ты не завидуй, – одернул его Ларчиков. – Сначала в Союз вступи.

– У меня книжка в плане издательства стоит, – пробурчал Буев.

– Стихов? – уточнил я.

– А хоть бы и стихов! – покрылся пятнами начинающий автор.

– Прозаикам тоже завидовать не надо, – положил ему руку не плечо Саша. – Мы, может быть, бедные, зато не жадные. Сейчас скинемся по гривеннику и возьмем тебе стакашек партейного.

– Не буду! – сбросил его руку с плеча Буев.

Я надел рубашку и присоединился к парочке. Теперь у нас была полноценная троица – Трус, Балбес и Бывалый. Я хоть и самый мелкий в компании, но по статусу тянул на Бывалого. А Буев как был трус, так и останется.

– Сам дурак, – сказал Буев.

Он не знал, о чем я думаю, но догадывался.

Мы подошли к бочке и взяли по стакану портвейна.

– Хороший, – понюхал напиток Ларчиков. – Дуся, когда наливали?

– Для вас, алкоголиков, каждое утро новую бочку привозим, – сказала продавщица.

Была она толстая и добрая, но в долг наливала только местным.

– Мы писатели, а не алкоголики, – сказал Буев.

Дуся недоверчиво посмотрела на него, однако спорить не стала.