Бюро «Канун», или Ужасы Ивота

– Господи! Господи!.. – Лунослав распрямился и стал руками загонять воздух себе в рот. – Чуть не задохнулся!.. Чуть…

– Да-да, чуть в штаны нам обоим не навалил, – согласился Булат, оглядываясь. – Эй, шаман-брат! Посмотри-ка лучше на это!

Они подошли к стеле, и на ней вспыхнули кроваво-красные символы.

– А это еще что за хрень? – нахмурился Булат.

– Примерно так выглядит текст в Черномиконе, – оттеснил его Лунослав. – Похоже… похоже, я могу это прочитать! Тут… э-э-эм… сказано, что где-то… где-то под «жизнью людской» есть… печать! Или дверь?.

. М-м, неясно. Кажется, этот символ означает сразу и «печать», и «дверь».

– Давай-давай, светило без фонарика! – Булат достал телефон и попытался сфотографировать дьявольские знаки. – Ядрен батон!.. Камера мобилы их не видит!..

– Ага-ага, – отмахнулся Лунослав. – Ух ты! Тут сказано, что под Ивотом находится дверь в мир невообразимого хаоса и древнего зла!..

– Ну, это не новость. Это я и так всегда знал, – иронично заметил Булат. – Есть еще какая мудрость? Может, что посвежее?

– Н-нет, это вроде всё.

Больше ничего интересного не обнаружив, они прошли через бронзовую дверку и оказались в пугающем гулком гроте. В центре него находился обсидиановый бассейн с черной маслянистой водой, словно сотканной из грехов. Из середины бассейна периодически била вверх маслянистая струя. Переливаясь через бортик, черная вода текла к каменным стенам и невообразимым образом поднималась по ним к потолку, исчезая затем в трещинах. Дурманящий запах крови шел именно отсюда.

– Исток!.. – прошептал Лунослав и закашлялся. – Так вот что подмывает кладбища! Это… это же самая настоящая мертваявода! – вдруг сообразил он. – Прямо как в сказках!..

– Потом будешь восхищаться сказочными ужасами городка! – осадил его Булат. – А сейчас было бы неплохо на этот унитаз крышку найти!

Лунослав быстро кивнул, достал Черномикон, и тот, словно нехотя, явил новый текст.

– Ладно, рискнем, – пробормотал Лунослав и с изумлением обнаружил, что его горло на этот раз привычно и безболезненно приготовилось к чуждому языку.

 – «О поток могильный! Не теки в час ночной, не буди в час дневной, не береди мертвых! Что поднесенными венками к загробному взывает, то пусть себя, могильное, отныне в вечности кружит!»

После этих слов фонтан исчез, а вся маслянистая жидкость стала с ужасающим, человеческим стоном втягиваться в воронку, появившуюся в центре бассейна. С потолка посыпались камни, раскалывая бассейн и поднимая мерзкие брызги.