Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

 – А вы ежика не хотите?

– Ежика? Если только после работы, – ответил Булат тоном искусителя и рассмеялся.

Щёки девушки заалели. Она сделала вид, будто ничего не услышала, и вернулась к заполнению форм.

Сотрудники бюро вышли. Музей хрусталя размещался на улице Ленина, в тридцати метрах от дороги. Скользили машины. Торопились прохожие. Престарелый дворник мёл желтую тополиную листву, мотая во рту пережатой сигаретой, отдающей корвалолом. Погожий осенний денек сменился пасмурной дымкой. Зловещее небо всё той же раной зияло за облаками.

Лунослав вдруг ощутил враждебный взгляд.

В паре метров от проезжей части дышал выхлопами лимузин «Aurus Senat» с красными дипломатическими номерами Камеруна. Претенциозно играла одна из сюит Баха для виолончели. Рядом отиралась неприятная парочка – высокий смуглый блондин в серебристом костюме и вишневом шарфе и девочка в чернейшем бархатном платье.

Они напоминали богатеньких и эксцентричных родственников с рождественской открытки.

На золотисто-коричневом красивом лице мужчины плавала язвительная улыбка. Девочка же казалась меланхоличной созерцательницей препарированной лягушки.

Лунослав пригляделся внутренним оком и едва не грохнулся на землю. Обычно ему удавалось видеть сокрытое только вблизи, но сейчас он узрел больше, чем желал. С высоких тусклых небес в девочку ввинчивалась исполинская воронка, растекавшаяся по облакам километровыми корнями. Словно в голову ребенка упирался столп венозного, бордового дыма.

Булат с озабоченным видом встряхнул напарника:

– Что, барышня, голодный обморок намечается?

Лунослав показал трясущимся пальцем на приближавшуюся парочку.

Лжек блеснул жемчужными камешками зубов:

– Истерикс и Позерикс собственной персоной. Мертвого дня, чертовидцы.

Булат стрельнул в ответ лучезарной улыбкой, сделавшей бы честь и Королю поп-музыки[26 - Улыбка Майкла Джексона просто божественна.]:

– Ты еще кто такой, чтобы так резко, как понос, разговаривать с нами?

Офира с академическим интересом изучала молодых людей.

Стоило больших усилий провернуть всё это: развратить Черномикон, сотворить бюро «Канун» руками госслужащих и переправить фолиант. Эта парочка до конца сыграла свои роли. Только режиссер пересмотрел сценарий и подготовил новые сюжеты – полные раболепия и хандры. Она почувствовала почти неодолимое желание растянуть губы.

Мыслить человеческими категориями оказалось… приятно.