Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

– Они ваши сестры?! – Лунослав схватился за голову. Пожалел, что оставил Злоруб в машине.

Булат с подозрением уставился на Сосулину:

– А ты тогда кто?

Та с довольством доложила:

– Эта тетенька дает жизнь, а эта – ее забирает. А я как раз над ними: я – дурочка. Кстати, кирпичи из рыбы – лучшие кирпичи.

– По-любому.

Молодым людям уже доводилось пересекаться с Аделаидой и Умертвиной, и они до сих пор не были уверены в том, что эти паранормальные дамочки не являлись ожившими слухами. Хотя упомянутое родство с Сосулиной сводило на нет теорию материализации побасенок в конкретном случае.

Впрочем, вопросы всё еще гнездились в горячих головах чертовидцев.

С Аделаидой их связывало несуразное дело лесорубов-браконьеров, лишившихся яиц после ночи, проведенной с красоткой в тунике. Жестокая плата за вырубку леса. Лунослав и Булат тогда и сами чуть не стали кастратами. Но всё обошлось, и каждый, включая горе-лесорубов, остался при своем обожаемом хозяйстве.

А вот с Умертвиной всё обстояло куда сложнее.

Посланница смерти навязала им зверскую сделку, согласно которой она имела право беспрепятственно забрать любого, чье изголовье кровати ей приглянется. Этакая смерть, приходящая к подушке. Подобное шло вразрез с моральным компасом сотрудников бюро, и Умертвина сама влетела в Черномикон, став последним листом, необходимым для освобождения Бессодержательного.

Так она отплатила за нарушение условий сделки.

– Лучше отойдите, – прошептал Лунослав, сжимая кулаки.

Аделаида закусила пальчик:

– Может, вам еще подошву улитки показать?

– Спасибо, ведьма, – поблагодарил Булат, – но улиток мы и по каналу «Brazzers»[28 - Продукция 18+.] посмотрим.

– Нам ведомо, за чем вы явились, чертовидцы-малыши. – Голос Умертвины сочился желчным злорадством. – Только кошель предсмертных подаяний издох. Утратил губительную силу. В отличие от меня.

– Да ты что! А как там между потными страницами? Или это другая мертвая девица с лошадиной мордой нырнула в про?клятую книжку?

Умертвину обдало незримым порывом ветра.

Волосы и сарафан взметнулись. Она вперила горящий взор в Лунослава.

– А ведь я предупреждала: хитрость применишь – и приблизишь конец. Но послушай. Кошель опасен, вредоносен. Даже для Бессодержательного. Загубленные души или тьма восстановят его. Пусть Ивот стих, но в самой Брянской области с избытком всего.

– Окей, – процедил Булат. – Значит, мы забираем сраный мешок.