Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

– Чего вылупился? Сыром в глаз хочешь? Или по «сливам» соскучился?

– Нужен Беломикон.

– Туалетная бумага в бардачке.

– Булат, я серьезно.

– Лист еще не поспел!

– Значит, давай то, что есть!

Булат с раздражением поставил кружку с чаем на капот.

– Какой же ты, ядрен батон, грач! За это будешь приманкой в любом деле на мой выбор. Потянешь? Или яйца резинкой подтянешь?

– Потяну. Так что оставь резинки себе.

– Ловлю на слове.

Булат оголил волдырь, с сумрачным видом надорвал белёсую кожу.

По груди пробежала опоясывающая боль, словно он сорвал длиннющий заусенец, идущий по кругу. Пальцы покрыли капельки горячей крови. Лунослав побледнел.

На свет божий явился лист Беломикона, покрытый вязкими комочками плоти. Как и ожидалось, он не созрел даже наполовину, представляя собой некую окровавленную салфетку из придорожного кафе у Чистилища. Запах хлеба почти не чувствовался.

– Держи, гад. – Булат охнул, чувствуя легкое головокружение, когда кожа прильнула обратно к груди и болезненно зарубцевалась.

Вытер кровь и опустил футболку. – Письмо на деревню дедушке писать надумал? Только правду пиши: что в кабак за водкой бегаешь, огурцы воруешь и селедкой по харе получаешь.[31 - Рассказ «Ванька» А. П. Чехова. Именно там подобные злоключения описывал юный герой.]

– Похвально, что за Чехова взялся. Еще бы научился за столом ложку от ножа отличать.

Лунослав достал ключи от уазика из кармана ветровки, освободил черную жемчужину из оправы.

С опаской положил ее на влажный фрагмент Беломикона.

С ревущим зевком сверкнула черно-серебристая вспышка.

Бутерброды сейчас же разобрало на ингредиенты. Разлохмаченный хлеб, шлепки масла и сыр раскидало по придорожным кустам татарского клена. Термос скатился на дорогу. В попятившихся сотрудников бюро стрельнуло изюмом и черносливом. Одна из сушеных слив влетела под воротник «косухи» Булата.

Над капотом возник сонный Алый, точно пробуждавшийся экспонат кунсткамеры.

Дух ненависти. Причем самой чудовищно несуразной формы: шестидесятисантиметровый голый человечек с песьей головой. Собачья шерсть – цвета темной карамели. Волосатое тело с пенисом. На макушке, промеж торчащих ушей, – вполне человеческая лысина. Полуматериальный, что в данном случае означало: не мог проходить сквозь стены, но мог левитировать.

Сотрудники бюро не знали, как и для чего он был сотворен. Природа духа ненависти оставалась тайной.