Кладбище под кроватью

Детектив не видел администратора, но прекрасно слышал ее сыпучий голос, разносившийся далеко по гостинице.

– Да. Да, двадцать седьмой. Зависит от сна. Да, возможно, двадцать седьмой будет переполнен. Дальше по коридору есть свободные участки. Да, остатки можно будет упокоить в двадцать восьмом. Да, просто продолжайте копать.

Трубка опустилась на рычажки, и Фюрстенберг замолчала. Ким некоторое время размышлял об услышанном. В груди закололо, когда он сообразил, что заселен именно в двадцать седьмой номер.

Детектив расправился с остатками стейка и после непродолжительных раздумий захватил с собой недопитое вино.

Фюрстенберг находилась на своем месте. Ее зеленоватые глазки бегали по страницам журнала постояльцев, вытащенного под свет лампы. Ким подошел к стойке и потряс бутылкой.

– Сколько с меня за вино?

– Не беспокойтесь: она включена в стоимость суточного обслуживания, как питание, уборка и ритуал смены полотенец.

– Ритуал?

– Именно.

Ким хмыкнул, чуть перегнулся через стойку, чтобы отвесить благодарность за ужин, и его самодовольная улыбка померкла.

Фюрстенберг грубо захлопнула журнал, обдав лицо детектива библиотечной затхлостью. Но он уже осмысливал перевернутые цифры, которые успел заметить. Предыдущий постоялец заселился в «Синие холмы» в 1870 году. Почти сто лет назад!

– Вы что-то хотели, господин Отцевич? Может быть, еще одну бутылку вина?

– Нет, спасибо. Я невольно подслушал ваш разговор. Гостиница, кажется, пустует, а вы говорили достаточно громко, так что…

Фюрстенберг чуть вскинула левую бровь, и ее лицо превратилось в брезгливую маску.

Ким замялся, подыскивая верный вопрос. Наконец решил, что лучше спросить как есть.

– О чём шла речь, госпожа Фюрстенберг? Разговор, извините за прямоту, не тянул на привычную болтовню администратора.

– Я разговаривала с садовником. Это касалось высадки роз. За гостиницей есть небольшой садик. Непременно прогуляйтесь туда, как будет время.

Ким готов был поклясться, что подслушанная беседа шла не о розах, хотя бы потому, что в ней упоминался коридор.

– Какой-то морозостойкий сорт? Обычно розы в северных регионах высаживают весной, а сейчас осень.

Фюрстенберг подалась вперед, и ее сморщенный указательный палец изобразил крючок, поймавший мужчину.

– Вам, похоже, нравятся загадки, господин Отцевич. Кем вы работаете?

– Детективом, госпожа Фюрстенберг.

Администраторша издала неопределенный, но абсолютно бестактный звук.