Ожерелье княжны Гальшки

Вслед за этим обычным пожеланием прозвучало то, что повергло в краску не только Беату, но и Илью. Князя, может быть, даже в большей степени, потому что он, оторванный от городской жизни, имел приблизительное представление о царивших в высших аристократических кругах нравах, когда в Кракове все больше начали перенимать европейские манеры, ведущие к вседозволенности во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной.

– Хотя какой покой может быть в брачную ночь! – после этих слов Катажина многозначительно улыбнулась.

– Мама, как не стыдно? – попыталась урезонить ее дочь.

– То, что естественно, стыдным быть не может, – философски рассудила Костелецкая.

Илья не знал, что на это ответить. Поэтому решил промолчать, хоть ему и стало стыдно за такую грубую откровенность тещи. Не будешь же перечить ей в такой момент.

Выручила Беата:

– И тебе спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, – машинально повторил Илья.

– Вот мы и одни, дорогая, – нежно сказал он, когда молодожены вошли в свою комнату.

– Как я ждала этой минуты, – Беата, не ожидая, когда Илья обнимет ее, сама прижалась к нему всем телом так сильно, что супруг едва устоял на ногах.

– И я также, – он прикоснулся губами к мочке ее уха, жадно проведя языком.

От этого прикосновения она вздрогнула, ноги стали подкашиваться.

– Минуточку…

Илья бросился к высокому сундуку, стоявшему в углу, приподнял тяжелую крышку.

Ничего не понимая, Беата внимательно следила за действиями мужа.

– Сейчас…

Видно было, что князь что-то усердно ищет.

Он выбросил из сундука кафтан, следом на пол полетел кусок ткани, которая, видимо, чем-то была особенно дорога семейству Острожских, поэтому так старательно сохранялась, а за нею более мелкие вещи. Казалось, сундук бездонный. Когда терпение у Беаты почти иссякло, Илья радостно воскликнул:

– Наконец!

В руках он держал большую медвежью шкуру.

– Зачем она тебе? – удивилась княжна.

– Ты же знаешь, что в детстве меня родители помолвили с Барбарой Радзивилл?

– Нашел время вспоминать!

– Не обижайся.

Прошу тебя, внимательно меня выслушай.

– Если так не терпится, – неопределенно ответила Беата.

– Я быстро… Юрий Радзивилл и мой отец после помолвки отправились на охоту и убили двух медведей. После чего договорились сохранить шкуры до свадьбы.

Беата по-прежнему ничего не понимала.

– Если ты не против, она и будет нашим брачным ложем!

Больше не произнося ни слова, Илья бросил шкуру на пол.