Ожерелье княжны Гальшки

Понимала, что камни, готовые раздавить мужа, – плохое предзнаменование. Надежду вселяло лишь то, что ему удавалось увернуться от них.

Была бы рядом мать, поделилась с ней. Но она далеко. Поехать к ней, конечно, можно, однако Илья сразу заподозрит неладное. А этого Беата боялась не меньше, чем его плохих снов. И не хотела, чтобы он потерял веру. Ибо как без веры жить? Она была католичкой, а Илья православным, и когда познакомились, надеялась перетянуть его на свою сторону. Он же, только услышав об этом, решительно запротестовал:

– Православным буду всегда.

До последнего вздоха.

– А разве католиком хуже? – все еще пыталась переубедить, однако он и слышать не хотел. Даже приводил примеры, как представители этой веры, язвительно подчеркивая «твоей веры», вершили и вершат далеко не праведные дела.

Тогда Беата не знала, что и ответить. Понимала, что не все православные такие уж хорошие, как кажется, только примеров у нее не было.

Илья был очень образованным, это она понимала, но когда поселилась в Остроге, узнала, что его отец, князь Константин Иванович – истинный поборник православия, самоотверженно служивший ему, сделал все, чтобы своим детям привить веру.

Да что дети, все окружение Острожских с гордостью называло себя православными, но в тоже время предвзято относилось к католикам. Если же кто-либо исповедовал эту веру, то должен быть делать это неприметно. Чтобы исповедоваться, нужно было идти в окрестные деревни, в которых не везде католицизм был изжит.

Беата не к матери поехала, а поспешила в одну из таких деревень.

Встретил ее хорошо знакомый ксендз – немолодой, с морщинистым лицом, именно таким она больше доверяла, чем тем, которые только начинали нести службу.

– Давно не видел тебя, княгиня, – чувствовалось, что он ожидал ее прихода.

– Все времени нет, святой отец. Да и сам знаешь, какие нравы ныне в Остроге царят.

– Молодые князья непримиримы к нашей вере, как их отец?

– Константин-Василий, можно сказать, – дитя еще…

– Щедро посеянные злые семена рано всходы дают, – ксендзу не понравилось, с каким спокойствием она говорила о том, что происходит в Остроге.

 – Но не столько это страшно. Все, что ни есть на земле, благодаря Божьей благодати к жизни тянется. Беда в том, что, к сожалению, немало тех, кто спешит попробовать плод созревший, не задумываясь о том, к каким последствиям это может привести. А ты, княгиня, говоришь, что юн князь Константин-Василий.