Ожерелье княжны Гальшки

Упреков ему хотелось меньше всего, поэтому решил сразу все расставить по своим местам:

– Ты же все знаешь…

– Не пара я тебе? – Костелецкая продолжала плакать, а девочка, на удивление, при этом молчала, только поочередно смотрела то на мать, то на Сигизмунда.

– Зачем говорить о том, что нам обоим и так хорошо известно? – в ином случае он бы рассердился, но при этой встрече было не до того, чтобы выяснять отношения.

Катажина внезапно перестала ронять слезы, но продолжила в том же духе:

– Ну и нашел себе королеву?

В ее голосе послышалась неприкрытая ирония, однако Сигизмунд не обратил внимания на то, каким тоном это было сказано.

– Я пришел увидеть дочь…

– А все же, кто теперь станет твоей женой? – не сдавалась Костелецкая. – Из Московии возьмешь? Может, землячку Барбары подыщешь? Или полька на уме?

– Полька у меня одна.

– Вот именно – одна я, – слову «одна» она придала особый смысл: – Одной и останусь.

Сигизмунд все больше убеждался, что разговор нужно переводить на другую тему, иначе могут начаться взаимные упреки, а это закончится ссорой:

– Лучше бы сказала, как дочь назвала.

– А никак!

– Почему? – удивился он.

Костелецкая вытерла слезы:

– Какой же ты недогадливый! А еще король…

Она внимательно посмотрела на него, будто бы изучая:

– Я же люблю тебя, несмотря ни на что. Поэтому и хочу, чтобы имя нашей дочери придумал сам.

– Я?

– Ты!

Сигизмунд изумленно посмотрел на нее. Оказывается, он плохо знает Катажину. Стало приятно, что выбор имени для дочери она отдала на его усмотрение. Ошеломленный таким предложением, не знал, как и поступить. Почему-то в памяти возникли только два имени: Барбара и Катажина. Но понимал, что оба вряд ли подходят.

Предложить Барбара – Костелецкая обидится, поняв, что он никак не может забыть о своей умершей жене и таким образом хочет увековечить ее память.

– Что-то долго думаешь, – прервала молчание она.

– Чтобы не ошибиться.

– Как назовешь, так и будет.

– А если Беата? – неожиданно предложил он.

Думал, что Костелецкая не согласится, но та не возразила:

– Беата, так Беата.

Правда, все же заинтересовалась:

– А как полностью оно будет звучать?

– Беатриса.