Лиллехейм. Волчий ветер

– Как твоя фамилия, сопля, чтобы я мог найти твоих родителей и рассказать им, какое дерьмо они испекли в кроватке?

Дима потерял дар речи от неожиданности. Вяло трепыхавшийся Франк только усиливал чувство беспомощности.

– Пусти их, кретин!

Бросившаяся было наутек Дэгни вернулась и, взмахнув ногой, ударила Шакальника чуть ниже колена. Пинок такой силы заставил бы любого грохнуться на землю и начать вопить. Однако на лице шахтера лишь возникла и исчезла отсутствующая улыбка, точно родился и умер воздушный замок, возведенный из облаков обезболивающего.

– Бешамель – поезд радости! Ту-ту! – раздался еще один вопль.

Это Арне, успевший добежать до велосипедов, влетал в проулок на своем двухколесном агрегате на полной скорости, намереваясь сбить Шакальника. Тот неожиданно выпустил Франка и Диму и расхохотался, поднимая руки.

– Хотите посмотреть мою крошку поближе? – неожиданно предложил он.

Арне резко ударил по тормозам, едва не растянувшись вместе с велосипедом в проулке.

– Чего?

– Вас за это могут посадить, – произнесла Дэгни хриплым голосом, отступая к выходу на улицу вместе с перепуганными Димой и Франком.

– То, что я вынес из шахты, – хотите это увидеть?

Франк ахнул:

– Это то, что под синим навесом?

– Оно самое, мелюзга.

В голове у Димы вдруг все перемешалось. Перед мысленным взором предстало каменное изваяние, и он с поразительной ясностью осознал, что камень все это время следил за ним, таращился на него, будто ожидая чего-то. Жуткое чувство.

– Покажите нам свою находку. – Дима сам не поверил тому, что сказал.

Дэгни и Арне посмотрели на него с восхищением, а Франк покачал головой. Ему эта идея казалась чертовски плохой. Шакальник хмыкнул и, махнув рукой, побрел к входу на участок. Его торчащие лопатки напоминали расколотые треугольники, обтянутые кожей, и Диму передернуло при мысли, что не все кости шахтера срослись правильно.

Дэгни прошла мимо Арне, ставившего велосипед на подножку, и с презрением бросила:

– Бешамель – это соус, идиот.

– А то я не знаю!

– Стопудово, не знаешь, – поддакнул Франк, и Дима заулыбался.

Они обогнули коттедж Шакальника, прошли на задний двор и как один уставились на рукотворный алтарь под синим брезентовым навесом. Кристаллически-сланцевая волчица казалась творением безумного скульптора. Дима ощутил, как тяжело забухало сердце. Волчица почему-то напоминала ему женщину. Хищную и властную.

– Выпьете? – буркнул Шакальник.

Никто не ответил.