Край Вечного Камня

В итоге у Павлика оказались переломаны кости пальцев, а сынишке китайца вставили металлическую пластину в голову. Лебедя поставили на учет инспекции по делам несовершеннолетних. И больше в школе никто не решался его обидеть. Только шептались за спиной.

Никто и представить не мог, что приходилось переживать мальчишке в дошкольном возрасте. Светлана Юрьевна считала его строптивым ребенком, потому что тот отказывался принимать в свой организм питательные и полезные вещества. В ужасе он удирал от родной мамочки, но та всегда настигала его, после чего приковывала к батарее отопления цепью и насильно откармливала сыночка байдой из свекольной ботвы и каких-то еще трав, как молодого бычка.

Затем Паша в истерике убегал к своей кроватке и прятался под одеялом. Но у Светланы Юрьевны на душе становилось спокойно, ведь она знала, что Пашеньке все пошло только на пользу.

Лебедь всегда находился под влиянием матери. Но после происшествия с сыном китайского фермера она по каким-то своим соображениям привнесла в рутину ребенка некоторое разнообразие.

Ненадолго в его жизни появились городские друзья. Дело в том, что Светлана Юрьевна подружилась с одной из бабушек тех мальчиков, и та показалась ей приличной женщиной. Но к самим мальчишкам она относилась холодно и с недоверием. Как бы то ни было, их дружба с Пашей продлилась около пяти лет.

Потом на калитке его дома появился большой амбарный замок. Лебедевой стало казаться, что за ней и любимым сыночком следят какие-то люди и собирают информацию о них.

Кроме того, мерзавцы имеют особую наглость пробираться во двор. Каждую ночь она слышала эти шорохи, стук и шум. Женщина запирала дверь дома на множество засовов и замков, боясь выходить наружу. Она была уверена, что некто затаился в свирепом ожидании на заднем дворе – возле колодца.

Свои страхи Лебедева внушала мальчику изо дня в день. И постепенно все вопросы Павлика о том, почему ему нельзя гулять с друзьями на улице, отпали сами собой. Он проникся этим и верил каждому ее слову.

Пашка уважал маму сильнее, чем когда-либо, называл ее мудрой женщиной. Никто на свете не был ему ближе. И она стала близка ему, подобно той удавке, что через несколько лет бескомпромиссно сомкнется на шее сынишки китайского фермера, жизнь которого Пашок отметил черной меткой инвалида.

Глава 3. Страшная находка.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвался напуганный до полусмерти паренек лет двадцати с серо-голубыми глазами.