Эволюция войны. Железная империя

Прикоснувшись к козырьку фуражки, он картинно развернулся, тряхнув полами темно-серого распахнутого плаща, надетого поверх кителя, и зашагал к ожидающему его аэромобилю. Даг-оны, скрипнув сочленениями, вытянулись по стойке «смирно» и маршем двинулись за ним. Отец сразу закрыл дверь и резко метнулся в комнату, столкнувшись с вышедшим навстречу сыном лбами.

– Так вот что ты сделал? – больше удивленно, нежели возмущенно спросил Зейн, указав на дверь. – И теперь бежишь?..

– Понимаю, как всё выглядит и сколько у тебя вопросов, – вздохнул отец.

 – Я ухожу не из-за себя, а ради твоего блага и, возможно, блага всего Мироздания. Но это слишком пафосно звучит. В общем, моей душе пригодится длительный курс исцеления, а ещё хорошие собеседники, чтобы решить возникшие проблемы, тоже придутся к месту. Ты сильный, справишься со своей жизнью самостоятельно. Я знаю это, потому, что сам воспитывал. Поверь, мой батя слинял, когда мне было вообще лет тринадцать и не оставил ничего, что могло бы меня направить в нужное русло.

– А мама?.. – неуверенно спросил Зейн, ощутив, как в груди поднимается волна эмоций, которую он всю жизнь старался сдерживать, вероятно, зря. – Нет с нами, значит?

– Она? – Ксандор быстро обдумал подходящий вариант. – Ты же слышал про Небесный Чертог? Помнишь, мы с ней вскользь его упоминали? Ну, короче, Эли сильно тосковала по Свету, новый мир её тяготил, эти машины, новые армии, войны. Да, я бы тоже сейчас к ней отправился, да, как говорят, грехи не пускают.

Твоя мама ушла назад в Чертог, которому мы служили долгие годы, ей было тяжело с тобой расставаться…

– Я помню, мне тогда десять исполнилось, – прошептал Зейн, в смущении опустив голову. Иногда он гордился выдающимися родителями, но иногда искренне мечтал, чтобы они были обычными людьми. – Не помню только, как она это объяснила.

– Я тоже, – усмехнулся отец. – Но знай, она всегда где-то рядом с тобой, хоть и не так, как я… был. Слушай, парень, ты слишком хорош для такой дыры, в которую превратился Валар.

Тебе место на Альфа-Белтаре, а когда-нибудь, может, и в Чертоге, там и свидимся. Так что взбодрись, прочувствуй это.

Зейн попытался. В нём проснулось осознание силы, уверенность, хотя какой-то вредный «червячок» всё равно пытался подточить эти мысли, убеждая, что это лишь иллюзии и болтовня безответственного папаши. Но теперь он хотя бы частично был морально готов к предстоящему путешествию.