Вечная Битва: Восход Чёрной Луны. Книга 1

И если уже смертные видят духов смерти, значит все хуже, чем я полагал.

– Духи смерти – что-то знакомое, – чародей задумался, вспоминая дни обучения в Чертоге. – Не напомнишь мне?

– Напомню. Духи смерти – это не те духи, что обитают в царстве Танатоса. То, что в Золотом Граде прозвали духами смерти – есть образы, тени будущего. Некроманты, зная о возможных поворотах судьбы и будучи вплетенными в ткань мироздания душами, могут проецироваться в ином времени и приходить с предупреждениями к высшим созданиям, смертным или к самим себе без своего ведома.

Мне явился архинекром Хартуша-Мул и твердил о восходе Черной Луны.

– Что это значит, по-твоему? – спросил Ксандор, отвлекшись в момент рассказа от иных проблем, беспокоивших его смертное начало.

– Не знаю наверняка, – Нигаэль сложил руки за спиной и уставился в точку на стене напротив входа, явно видя там нечто большее, чем обычную стену. – Крепость Бэрона Ааззена зовется Черной Луной. Зверь нанесет удар по Мирозданию, он был рожден для этого.

– Нельзя же вечно бегать за Бэроном! – с болью выкрикнула Эландра. – Нельзя всю жизнь исполнять какой-то долг! Ты ведь живой, не машина! Или ты становишься таким же, как и Бэрон? Две части единого целого, расколотого Мироздания, которые стремятся к столкновению, словно полюса магнита? Не считающиеся ни с чем? Я отказываюсь в это верить!

– Не важно, во что ты веришь, – слова Нигаэля, наполненные железным звоном, падали в пустоту, отражаясь далеким эхо. – Но Бэрон и я – лишь оружие в руках наших повелителей, разрешающих давний спор.

Для меня роль прописана, вы же должны знать и помнить, что лишь созидание порождает жизнь и продлевает ее в бесконечность, в это вы должны верить.

С этими словами Нигаэль вышел из комнаты и, пересекая порог, растворился во вспышке света, похожей на зарождающуюся звезду. Эландра, всхлипнув, упала в объятья повелитель ветров. Вондар крепко прижал девушку к себе, как отец прижимает дочь, дабы утешить ее. Ксандор с досадой посмотрел на Лидера и Эландру, сожалея, что девушка не его выбрала даже в такой момент.

Он не мог ничего сказать, чтобы не выглядеть в глазах Эландры навязчивым, да и не до его признаний ей было. Появление Нигаэля пробудило в ее сердце далекую надежду, а сам Избранный растоптал эту надежду, вдавил в грязь, тем, заставив бывшую возлюбленную вновь пережить утрату, доведшую ее в прошлый раз до края бездны.

Вздохнув, Ксандор взял флягу и опорожнил сосуд досуха.