Разбойничья Слуда. Книга 2. Озеро

То, что это был русский, Пульпе не сомневался. Он прекрасно разбирался в военном обмундировании воюющих сторон. Видел он и австрийцев и румын, чехов и поляков, но русского солдата с его спутницей суконной шинелью, он не спутал бы ни с кем. Брошенных убитых ему доводилось видеть и раньше, а потому особого внимания на солдата не обратил. Захоронением их он никогда не занимался, боясь подхватить какую-нибудь заразу, да и вообще, брезговал и считал, что не его это дело. Вот и тогда он уже миновал изувеченную взрывом телегу, как вдруг скорее почувствовал, чем услышал чье-то дыханье.

Про себя перекрестившись, он обернулся. Кроме лежащего под телегой солдата никого не было рядом. Илга шла немного впереди и не обращала на плетущегося сзади под тяжестью найденных трофеев отца. Янис некоторое время постоял, не зная как поступить. «А вдруг солдат окажется живой? Что тогда делать? – подумал он. – Почему он здесь? Почему живой? – Янис совсем запутался в своих же вопросах, одновременно понимая, что пора уже что-то решать».

– Илга! – крикнул он в след дочке. – Илга, дочка, иди сюда! Солдат, вроде, живой.

Когда та подошла, он заявил, что забирает раненного с собой. Несмотря на уговоры Илги доставить солдата в ближайший русский госпиталь, Янис спрятав в лесу мешок с найденной провизией, взвалил раненого себе на спину и понес в сторону от русских позиций. Спустя пару часов раненный русский лежал на полатях за печью в их лесном доме.

Вчера Янис сообщил Павлу о переменах, происходящих в России.

На фронте, особенно в последнее время, Гавзов много слышал о большевиках. Даже несколько раз присутствовал на митингах, организованных ими и другими странными на его взгляд людьми, называющих себя представителями Советов. Всякого рода анархисты, эсеры и меньшевики были частыми гостями на передовой. Большевика же впервые Павел увидел в день, когда после ранения вернулся на фронт. «Жаль Никифор не видит этой потехи, – подумал он. – Ну, ничего, подлатают, вернется и увидит, – улыбнулся тогда Гавзов, глядя на раскрасневшегося от своей тирады бородатого неопрятно одетого мужика». Почему-то именно такими он представлял себе этих партийцев, когда впервые услышал о них.

«Революция какая-то… Царя нет, Советы с депутатами, комитеты… теперь вот революция, что ли вместо царя? – размышлял Павел, пытаясь хоть что-то понять из происходящего в России. – И при царе воевали, и без него воевали. И сейчас война не закончилась.