Черепа

Аспер все еще был удивлен появлению браслета на руке и пытался понять его назначение, хотя подсознание в это время намеревалось разобраться с конструкцией запорного механизма и прокручивало в голове возможные способы снятия данной штуковины. Скорее всего, браслет служил для идентификации пленного и, как следствие, средством удержания последнего от попыток побега, а успели надеть его пока Аспер валялся без сознания.

«Ладно, потом разберусь», – решил он и взглянул на своего нового начальника.

Босвигу, если верить внешности, было далеко за сорок.

На нем лохматились останки какой-то военной формы, не сохранившей знаков отличия. (Похоже, спецодеждой здесь особо не баловали.) На лице красовалась пара свежих ссадин, рабочий шлем был расколот и кое-как перевязан изоляционной лентой. Больше он ничем не отличался от своего напарника, разве что в плечах был пошире.

– Ты один из тех, что штурмовали комплекс? – спросил он внезапно.

Аспер не ответил, хотя и так было ясно, что к чему. Пусть его наряд по соображениям безопасности, и не отражал принадлежности к какому-либо синдикату, но выдавал его с потрохами.

Правда, Аспер так и не определился, гордиться этим или все же стыдиться.

– И о чем вы только думали?.. – подытожил Босвиг как бы между прочим.

Значит, стыдиться.

– Как зовут?

– Аспер. Аспер Сэнс.

– Синдикат?

– Концерн Бененкорб.

Все это время напарник Босвига отирался в стороне, периодически выглядывая наружу и бросая взгляд на электронную синоптическую карту, закрепленную прямо на сетке.

Такие карты встречались на каждом повороте, в каждом помещении и в каждом закутке, изображая одно и то же – белые, желтые и красные черепа.

– Значит, так, Аспер из Бененкорба, – продолжил бригадир, возвращая пленного к реальности. – Теперь твоя жизнь принадлежит синдикату Кольмена, и ее продолжительность зависит лишь от того, насколько усердно ты будешь работать и как тщательно соблюдать установленные здесь правила.

– Ветер крепчает, – подал голос напарник Босвига.

 – Пора выдвигаться.

– Все очень просто, – здоровяк словно не услышал брошенной фразы. – Четырнадцатичасовой рабочий день, перерыва на обед нет. Есть план, который нужно выполнить в течение этого времени. Восемь часов на сон, плюс по часу личного времени перед и после смены. Это понятно?

Аспер кивнул.

«Восемь часов сна, плюс два часа свободного времени, – просто шикарно для рабских условий».

– Любая провинность лишает тебя пайка.