Черепа

Нарушение всех местных правил вывело его за пределы той игры, в которую все так охотно играли, и теперь терять ему было уже нечего.

Почему-то Аспер решил, что именно ему придется отвечать за произошедшее. Сцелио теперь пристрелит его как собаку, даже не поинтересовавшись причинами устроенного бардака. Поэтому разделаться с Ресом и остальными было очень заманчивой идеей, а там будь, что будет.

Но Аспер сдержался, надеясь на чудо.

Охраны все не было. Рес и компания вышли из оцепенения и стали проявлять признаки нервозности.

В какой-то момент времени Аспер подумал, что сейчас последует предложение избавиться от трупа и замять все это, но прятать тело было некуда, разве что утащить его к отвалу.

– Эй, что тут происходит?

Бригадира Босвига вынесло в самый неподходящий момент, хотя, по слухам именно он отвечал за вступление рабочих на смену, а значит, сигнал подъема подавал тоже он.

– Кто это сделал? – спросил он.

Аспер заметил краем глаза, как Рес указал небритым подбородком на него.

013

Аджено Сцелио выстроил всех обитателей блока номер семь в два ряда, расположив рабочих, лицами друг к другу, и теперь прохаживался туда-сюда между ними, поигрывая в руках оружием. Это был все тот же пистолет, из которого на глазах Аспера он застрелил Бенка, а впоследствии и еще двоих его друзей.

Нидо к этому времени уже успел умыться и остановить кровотечение.

Рес и его товарищи по-прежнему сохраняли растерянные лица, что было вызвано не столько видом смерти, сколько осознанием того, что среди них убыло. Причем убыло совершенно нелепо, неожиданно или, по крайней мере, непредсказуемо.

Так уж вышло, что Аспер оказался в противоположном к ним ряду и мог созерцать всю компанию. Нидо так вообще стоял напротив него.

– Кто из вас, чертей, это сделал? – задал вопрос Сцелио, направив ствол пистолета на ближайшего из рабов.

Конечно, оружием угрожать в данной ситуации было бессмысленно, потому как все произошло без свидетелей в то время, когда основная масса людей пребывала в глубоком утреннем сне. Сцелио либо не понимал этого, либо действовал в силу собственной привычки.

Аспер видел слабость этого человека, и заключалась она в том, что без оружия он чувствовал себя неуверенно, а то и вовсе не представлял без него собственной жизни.