Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

 – Трифон с Гришкой уж спрашивали, – шаркая босыми ногами, старик прошел к окну и присел на лавку.

– Чего хотели? – удивилась Лизка. – Вчера же договорились с обеда у сельсовета собраться.

– Не беспокойся, не свататься. Ни свет, ни заря женихаться не ходят, – отец вытер тыльной стороной ладони запотевшее окно и посмотрел на улицу. – Чемодан принес. На крыльце лежит. Где и взял такой шельмец. Так надолго в Архангельск? Митька и так мать не видит. Спать токо приходишь домой. Не дай Бог, что в дороге случиться. Что с мальцом тогда будет?

– Отец, не нагнетай почем зря.

Председатель говорит, что на неделю. Ну и на пароходе сколько еще… Дня два в одну сторону. Да, вы не беспокойтесь. Я же не одна еду. Конюхов Гришка тоже едет. И Трифон с ним. Ходят слухи, что скоро наш район к Архангельской губернии присоединят. Говорят, в качестве эксперимента. Наверное, их потому туда и отправляют. Сегодня у нас уж шестое. Ну, значит, до пятнадцатого вернусь.

– Экспериментаторы… И Трифон? Тот-то, что там забыл?

– Не знаю.

Он с Конюховым договаривался.

– И что столько времени там делать будете?

– Учиться. Хотя, если честно, то не хочется, – Лизка собрала крошки со стола и отправила в рот. – Говорят, скоро единоличных хозяйств совсем не будет. Одни артели и коммуны. У нас под нее избу смекают[12 - Ищут, присматривают (местное)]. Теперь все вместе работать будут. Все общее будет. И скот и земля. Председатель говорит, что без учебы с такими артелями не управиться. Счетное дело и учет новый будет.

Теперь налоги деньгами же платить надо. А кому сколько, никто толком и не знает.

– Как так все общее? Срам какой! Так кто же мою корову накормит, коли не знает ее? Лошадку Карюху даже в гражданскую не забрали, а тут заберут? Может и баня будет общая? Одна на всех? Вот грязи разведут! И ты этому учиться собралась? – не на шутку разошелся старик. – Может еще косматкой решила стать? Али сразу коммунисткой?

– Комсомолкой, – поправила Лизка.

– Да, какая разница! Все одно – антихристы!

– Ты чего разошелся? Девку с утра донимаешь? – не выдержала Анна Гавриловна.

 – Лучше за вениками сходил.

– Ты, мать, чего, того? Кто сейчас веники заготавливает!

– Ну, тогда…

– Тогда… Вот тебе и тогда! Дочка с чертом дружбу заводит, а она… эх, да, что говорить!

– Ты чего это тут раздухарился! Ножонками топает тут!

Лизка удивленно уставилась на мать.

– Ну, я чего. Я так, по-отцовски, – уже спокойно проговорил Тимофей Петрович. – Дочь как-никак.