Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Они бы возможно рассуждали еще долго, если бы в разговор не вмешалась единственная среди собравшихся на пристани женщина.

– Ну, раз пароход иностранный, тогда точно не пристанет. Конечно же, на рейде встанет. Нечего и ждать. Не увидеть красоту заморскую. Зря тут ждем, – разочарованно проговорила она.

– Жаль, к-конечно, – согласился Кокин.

– Пойду хоть на наш пароходик посмотрю, – чувствовалось, что женщина потеряла интерес к происходящему. – Тоска, нечего тут делать и ждать, – она быстро зашагала в сторону причалившего «Желябова».

Следом за ней из толпы собравшихся зевак к пристани поспешили еще несколько человек. Глазеть на сходящих по трапу мужиков с мешками и баб с корзинами, вероятно, им было интереснее, чем ждать иностранцев.

– А мы и не ждем! – крикнул в след уходящим очкарик. – Дождались уже. Сейчас шлюпки скинут и к нам.

Тем временем заморский пароход, не дойдя до причала сотню метров, сбавил ход и поплыл по инерции. Когда позади кормы пенная круговерть постепенно растворилась в речной глади, тут же с грохотом в воду упал носовой якорь.

С капитанского мостика раздались громкие крики на незнакомом языке и фигурки матросов оживились на палубе. Спустя мгновенье послышался скрежет корабельных лебедок и две шлюпки устремились вниз. Издали удерживающие их тросы были невидимы и, казалось, лодки спускались на воду сами по себе.

От оставшихся зевак отделился молодой парень в черно-белой в полоску футболке и, сплюнув себе под ноги, устремился следом за женщиной. Спустя минуту разошлись и остальные.

Вскоре на причале остался стоять лишь обладатель тюбетейки, да все та же четверка милиционеров. Было видно, что сами иностранцы старика интересовали явно больше, чем их корабль.

– Смотрите, морячки уже в шлюпки садятся, а комиссии с губисполкома что-то все нет, – произнес смуглый не высокого роста милиционер лет сорока пяти с нелепым, похожим на небольшую картошку, носом.

– А чего, Микола, им спешить? Пароход еще на Экономии досмотрели. Сутки же там стояли пока селедку с местного парохода выгружали.

Ты, Дымов, лучше сапоги сходи помой в реке пока комиссия не пришла. Начальник у них суровый. Грязных сапог и не застегнутых пуговиц не любит. Огребешь взыскание и не видать тебе сейгот твоей деревни, – ответил самый старший из милиционеров страж порядка.

– Не видать, не видать, – проворчал Микола Дымов, разглядывая сапоги и вытирая рукавом гимнастерки пот со лба. – Все-то ты, Петренко, знаешь. И про селедку, и про начальство.