Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

***

До дежурства оставалось еще полчаса и Микола, лежа на оттоманке, пребывал в сладостной полудреме. Ему удалось хорошо отдохнуть и даже недолго поспать, но вставать все равно не хотелось. Закинув руки за голову, он вытянулся во весь рост и вспоминал вчерашний визит соседки Граньки. То, что соль была лишь предлогом, он понял еще вчера. Однако, при всем желании должного внимания уделить не мог. Работа, как всегда помешала его холостяцкой жизни. Решив, что нужно в ближайшие дни исправить оплошность и навестить Граньку, он довольно ухмыльнулся.

Микола оставил в покое соседку и открыл глаза, когда понял, что в дверь стучат. По тому, как никто вслед за стуком не вошел в дом, для него означало, что стоящий за дверью, пришел к нему впервые. Все, кто знал Дымова, знали и то, что тот дверей даже на ночь не запирал, потому как не любил открывать. И знакомые, зная о такой причуде хозяина, входили в дом без излишних церемоний: сам постучал, сам открыл дверь и вошел.

– Кого там нелегкая принесла? – крикнул Микола, вставая с дивана.

Стук повторился и Дымов, чертыхаясь и шаркая босыми ногами, отправился открывать. По пути щелкнул в коридоре выключателем и снова выругался – электричества опять не было. Он отдернул пошире занавеску, прикрывающую проход в комнату и уличный свет слегка осветил прихожую. Поправив выехавшую из штанов рубаху, он подошел к двери и распахнул ее почти настежь.

– П-п-п, – только и смог произнести Микола, уставившись на гостя.

Он потер глаза и, взглянув на стоявшего за дверью мужчину, перекрестился.

– Здравствуй, Микола, – негромко проговорил Павел. – В дом-то пустишь?

Не дожидаясь, когда тот придет в себя, он сжал руку Дымова и слегка подтолкнул старого знакомого внутрь дома. «Хорошо, что на причале не встретились, а то точно выдал бы себя и меня, – подумал Гавзов и облегченно вздохнул».

– П-пашка! Ты? Не может быть! – выдохнул, наконец, Микола. – Ты разве…, – не решился он закончить фразу.

– Да, живой, живой, как видишь, – Гавзов сгреб старого приятеля в охапку.

– А то? А тогда что? – Дымов постепенно приходил в себя и суетливо закрутил головой. – Но, ты же погиб. Все говорили. Бежал и во время побега погиб. И как меня-то нашел?

– Не торопись, приятель, не торопись. Ты, кажется же, на дежурство собирался. Ты сходи, а я тебя подожду. Служба не должна страдать.