Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Хорошо, что на службе за всю ночь никто не обратил внимания на его странное состояние.

От последних слов приятеля, а особенно от созерцания, как тот с аппетитом и безразличием к кажущейся ему опасности, обсасывает рыбьи кости, Дымов почувствовал огромное облегчение. От добродушного и какого-то домашнего Пашкиного взгляда ему стало спокойно, а сжимающий всю грудь холодный страх отступил. Напряжение спало, а на его лице проступила едва заметная улыбка.

– Ну, и очень хорошо, – произнес Павел, увидев в Дымове такие нужные для него перемены.

– Ты как с Соловков тогда сбежал? – неожиданно и довольно небрежно спросил Микола. – Говорили, что погиб при побеге. И где жил-то все это время?

– Хороша рыбка. Я вот в Норвегии сколько жил, сколько рыбы там переел, а такой вкусной не доводилось, – будто не обращая внимание на вопрос Миколы, произнес Гавзов.

Он с удовольствием облизал маслянистые пальцы и подмигнул Миколе.

– Люблю с утра поесть. Ты, картошку-то сам садишь?

Дымов покосился на приятеля и промолчал.

– Да, ты не обижайся. Дай мне немного в себя прийти и с мыслями собраться. Все расскажу, – Павел слегка повернул лежащую перед ним газету. – Особо-то нечего про прошлое рассказывать. А вот о будущем… о будущем поговорим.

Он хотел еще что-то добавить, но, заинтересовавшись заметкой в газете, отвлекся.

– Сталинград – это где? – спросил неожиданно Гавзов.

– Сталинград?

– Да. Тут написано, – он ткнул пальцем в жирное пятно на газете. – «Скоро из Сталинграда ожидаем представительную делегацию по изучению историко-культурных ценностей…»

Микола ненадолго задумался, мысленно перебирая названия городов и, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

– Так то – Царицын бывший.

Нынче с названиями беда. Все меняют: улицы, поселки, города. Попробуй тут запомнить, – он чуть придвинулся к приятелю и, оглянувшись по сторонам, словно боясь быть кем-то услышанным, в полголоса добавил:

– Да, что там улицы, фамилии мужики меняют!

– Держишь дома козу, терпи и козлов под дверьми, – проговорил Павел.

– Чего?

– Да, это я так. В Норвегии так говорят. Пословица у них такая есть.

– А-а-а, – протянул Микола.

Гавзов ненадолго задумался, неспешно отхлебывая остывший чай.

– Чай-то вроде неплохой.

– Нинка принесла. Английский или индийский. Не помню, что сказала. На пачке то написано, только я не понимаю по ихнему. У нас такого нет. Опять же у моряков достала, – словно оправдываясь, пояснил Дымов.