Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Но очень наделся, что возвращение Гавзова никак с ним не связано.

– Вот оно как. А чем я тебе помогу? Я же на службе.

Микола хотел сказать совсем не то. Он еще ночью решил, что откажется сразу, если Гавзов об этом заговорит. Ничего хорошего от такой затеи он не ждал. Сколько несчастья от того золота. Связываться с ним снова и в очередной раз испытывать судьбу он никак не хотел. Только жизнь стала налаживаться. Только-только дослужился в городе до определенного милицейского положения. И променять спокойствие на неизвестность ему ну никак не хотелось.

– Я гляжу, ты вроде, как и не очень хочешь. Пригрелся на казенных-то харчах, – спокойно заметил Гавзов. – Да я не осуждаю. Каждый устраивается, как может.

Микола с облегчением вздохнул. «Неужели удастся отвертеться? – с надеждой подумал он».

– Да я может и помог чем. Только вот я тут, а оно, – он указал пальцем в потолок. – Оно там, – и снова себя выругал, что говорит совсем не то, что нужно.

– Ну, это – не проблема. – Когда говоришь о солнце, оно начинает светить.

– Чего? – не понял Микола.

– В Норвегии поговорка такая есть. Если ничего не делать, то ничего и не будет.

– Так-то оно так…

– А Илга говорила, что тебя уговаривать не придется, – Павел внимательно посмотрел на Дымова. – Прошлое оно только, кажется, что прошло. Оно всегда рядом и частенько к нам возвращается. И возвращается иногда совсем не так, как хотелось бы.

Микола понял, что Гавзов много о нем знает, а возможно и не только знает.

А потому отказаться вряд ли получится. «Может о нем властям сообщить? – мелькнула у Дымова шальная мысль?»

– И не думай, – словно читая его мысли, проговорил Павел. – Что написано, того не вырубишь. Бумаги имеют свойство и без человеческого участия попадать, когда и куда следует. Но зачем нам друг друга бумагой удерживать? Ну, написал ты бумажку. Кто их тогда не писал… Мы же с тобой в первую голову друзья?

– Илга мою расписку тебе отдала? Но как? Ты там, а она здесь…

– Да, не думай ты, Микола, ни о каких бумагах.

Золотишко достанем, я ее тебе отдам. Зачем она мне? А хотя, чтобы ты не сомневался…, – Гавзов подошел к портфелю и в очередной раз за последнее время раскрыл его.

Ловко орудуя ножом, он вспорол боковую подкладку и вытащил от туда несколько листов. Выбрав два из них, протянул Дымову.

– На, бери.

Микола узнал свой корявый почерк. С грамотой у него было не очень, но суть написанного легко можно было понять и так.