Разбойничья Слуда. Книга 3. Отражение

Он поднялся со стула, подошел к окну и, не дожидаясь ответа, спросил:

– Завтра митинг по случаю праздника в десять?

– В десять, – задумчиво проговорила Илга.

Май 1924 год

К концу мая зацвела черемуха. Цветки еще только распускались, раскрашивая нежными узорами парки и скверы, а терпкий дурманящий аромат уже витал в воздухе, наполняя собой городские улицы. Вечернее солнце подкрашивало белизну этих деревьев золотистыми красками, придавая городу свежести и весенней привлекательности. Вся серость некрашеных деревянных строений и булыжных мостовых уже не так бросалась в глаза.

Они как бы отходили на второй план, предоставляя людям возможность любоваться возрождающейся красотой природы. В такое время настроение у горожан поднималось, заставляя их при малейшей возможности выбираться на свежий воздух.

Вот и сегодня, едва закончился рабочий день, Илга поспешила на улицу. Она вышла из здания и тут же зажмурилась: прячущееся за крыши домов слепящее солнце светило прямо в глаза.

Глубоко вздохнув приятный черемуховый аромат, решила, что нужно обязательно вывести Яниса на улицу и погулять с ним. Заодно еще раз подумать, как помочь Павлу вернуться в Россию. А то время шло, а ничего существенного в голову не приходило. Она еще раз вдохнула витающие в воздухе бесподобные черемуховые запахи и, выйдя на центральную улицу, пошла домой.

– Здравствуйте, Илга, – окликнувший голос, показался ей знакомым.

Женщина обернулась и с удивлением увидела перед собой милиционера.

– Помните меня? – мужчина широко улыбался, от чего его крупный нос слегка расплющился и стал еще более смешным.

– Э-э-э, если не ошибаюсь…

– Микола. Микола Дымов, – выпалил тот.

Он мог бы и не торопиться с представлением, потому, как Илга его тоже узнала и тоже приветливо улыбнулась.

– А я, гляжу, вы идете. Я и раньше вас видел, но все боялся подойти. Я же часто по улицам хожу. То дежурство, то на вызов.

– Чего ж так боялись? Неужели я такая страшная? – усмехнулась Пульпе.

– Ну, не то, чтобы боялся. Как-то не зачем было. То есть, зачем мне вы…

Тут Микола по-детски смутился, понимая, что стал говорить не то, что хотел. Какое-то время назад он стал невольным свидетелем обычного трепа его сослуживцев. Говорили обо всем, но Микола их почти не слушал. Он недавно вернулся с обхода территории и сидел, вытянув уставшие ноги. Но, когда дело дошло до обсуждения их тяжелой службы, он прислушался. И не зря.