Разбойничья Слуда. Книга 5. Самолет

– Франция, Испания и другие страны скоро станут тоже социалистическими, потому что капиталистическими они уже стали, а других путей развития после искоренения фашизма, в мире не осталось, – отвечал он словами ротного на вопрос соседки Клавдии Третьяковой о будущем стран Европы. – Богатых скоро не будет совсем, потому, как при коммунизме не будет бедных. А если нет бедных, то и богатых не может быть, – пояснил он Агафье Чуровой любимой фразой того же ротного.

Сидевшая до того молча Зинаида Лапина по прозвищу Финка вытянула вверх руку и громко спросила:

– Вот скажи-ка Толя, а правда, что тем, кто в Германии служит, деньги большие платят? А потом на эти деньги удовольствия всякие там покупают?

– Да кто тебе такого наплел, теть Зин! – усмехнулся Толька.

 – Денежное довольствие, конечно же, платят. А куда тратить, сами военнослужащие решают. Кто в буфет ходит, кто на увольнительное. Хотя сейчас и в увольнительное ходить смысла никакого нет. Все есть на территории гарнизонов. И магазины и клубы. Я, к примеру, семь классов в гарнизонной вечерней школе закончил. У нас такая школа самая первая открылась. А потом по всем гарнизонам собственные советские школы стали открываться. Сейчас учатся и дети военнослужащих, и жены, и сами военные. Так-то вот. И музыкальную школу у нас в Вюнсдорфе открыли.

– Где? – не поняла Финка.

– Городок, где я служил, так называется. Там и собственный ансамбль песни и пляски есть. А скоро и театр откроют. Так что куда-то ходить и деньги тратить, смысла никакого нет.

В части все, что надо есть. Даже то, чего в самой Германии нет.

– Может, и тебе, Зина, в Германию податься, раз там так хорошо! – хихикнула Клавдия Третьякова.

– А я не против. Вместе с Мишкой завтра же и поедем, – крикнула Финка и рассмеялась.

Неизвестно как долго еще земляки доставали Тольку расспросами, если бы не отец. Слегка покачиваясь и раскрасневшись от выпитого, Иван Емельянович обвел всех взглядом и громко произнес:

– Так, уважаемые товарищи! Пора и честь соблюдать.

– А что блюсти, коли всю мужикам отдали, – выкрикнула Финка и снова громко захохотала.

– Типун тебе на язык бесстыдница, – прикрикнула на нее Агафья Чурова. – Прости, Господи, ее душу грешную, – перекрестила старушка.

Заметив недоуменные взгляды гостей, хозяин широко улыбнулся и добавил:

– Нет, вы сидеть, сидите. Никто не гонит. Я к тому, что с вопросами давайте повременим. Анатолий Иванович, – он слегка наклонился над головой сына.