Разбойничья Слуда. Книга 5. Самолет

 – Ты в Ленинграде?

Спрашивать о чем-то ином он не стал. Интересоваться у человека, почему тот живой, а не мертвый на его взгляд было глупо. По крайней мере, сейчас и по телефону.

– В Ленинграде, пан офицер.

– Позвонил, значит, есть что сказать?

– Так, пан офицер.

– Вот заладил! Адрес мой знаешь?

– Так, пан офицер.

– Ты где?

– Я близко, пан офицер, – все с таким же металлическим холодком отвечал звонивший ему мужчина.

– Тогда встретимся напротив моего дома в сквере через полчаса. Успеешь? – спросил Иварс.

Назначая встречу, он понимал, что кому-кому, а ему этот человек без особой надобности никогда бы не позвонил. Тем более в нынешней ситуации. А раз так, значит, что-то случилось. И причина тут иная, нежели история его очередного воскрешения.

– Так, – донеслось в ответ. – Буду.

Озолс положил трубку.

– Кто-то из гостей? – спросила вышедшая из комнаты Татьяна Ивановна. – Заболел кто? – глядя во встревоженное лицо мужа, спросила она.

– Нет. Это по другим делам, – ответил Озолс, пытаясь скрыть от жены свое взволнованное состояние.

– Не с работы? Тогда что случилось? – забеспокоилась женщина.

– Нет, нет. Ничего. Успокойся, Танюша. Обычное дело: мне просто нужно ненадолго отлучиться и встретиться с человеком. Полчаса. Ну, максимум час. Ты не переживай, я скоро, – и чуть погодя добавил: – Может, вернусь не один.

Иварс подошел к жене и приобнял за плечи. Та отреагировала по-своему и тихонько всхлипнула.

– В такой день, – с чувством сожаления, проговорила она.

– Дела, дорогая, – ласково проговорил генерал. – Им же день рождения не указ. Я скоро. Не переживай.

Татьяна Ивановна чуть отстранилась от мужа и посмотрела ему в глаза. Тот слегка улыбнулся, стараясь выглядеть вполне спокойным, и подмигнул ей.

– Одевайся теплее. Если ты в сквер, то там вечно ветер гуляет. Китель одень, а лучше шинель, – с характерной женской заботой говорила она. – Что за осень в этом году? Ни дня приличного не было: то дождь, то ветер холодный, а то и то и то и другое вместе.

В отношении погоды у Татьяны Ивановны были свои критерии. Редкий день в году мог соответствовать ее требованиям. А они были, на ее взгляд не слишком и высокими. Летний день должен быть обязательно солнечным и не слишком жарким. Понятие «не слишком жарким» у нее тоже не было постоянным и зависело в основном от ее настроения.