Принц и опер. Роман фантастических приключений

„Облезлый“ на зоне играл в самодеятельном театре. Можно ожидать сюрприз».

«Ноль шестой – двадцатый понял. Приготовится к контакту».

– Палыч, шире шаг. – Анисин подошёл к Тарасову. – У «Каблука» появился пассажир. Возможно «Облезлый».

– В курсе, Владимир Иванович… А вот и синяя «девятка». Стёкла не тонированные, обзор хороший. Беседуют… Пассажир – седой волосатый дед. Неужели Махотин играет с нами… Завели машину, включили сигнал поворота. Сейчас уедут… Уже поехали…

Вспышка света на Кривом переулке и последовавший затем хлопок подтолкнули чекистов к действию.

– Двадцатый! – крикнул Анисин в микрофон рации. – Полный контакт!

Джип группы наружного наблюдения визгнул шинами по асфальту и замер в десяти сантиметрах от бампера «Жигулей».

Анисин и Тарасов не сговариваясь, подбежали с обеих сторон к дверям машины и разом их открыли.

– Руки на затылок, Каблуков! – сказал Анисин, касаясь стволом служебного пистолета мокрого виска водителя. – На затылок, я сказал!.

– И ты, Махотин, руки на затылок и аккуратно, без суеты выбирайся из салона. – Тарасов сдвинул стволом пистолета седой парик Махотина в сторону. Из-под парика показалась белая кожа, усыпанная мелкими веснушками. Смуглое от грима лицо сморщилось в неприятной улыбке.

– В чём дело, начальник!

– Сейчас объясним, гражданин Махотин.

– Так объясняйте скорее. Мне в Чехов нужно, к маме с папой. Они волнуются. Месяц их не видел…

– Возможно, что не увидишь ещё лет десять-пятнадцать.

– У-у-у… Вы уже для меня и следователь, и прокурор, и судья в одном флаконе! А у меня есть права!.. И адвокат положен… Совсем обнаглели, менты поганые!

– Извини, «Облезлый», но тобой и «Упырём», он же «Каблук», будет заниматься не полиция, а ФСБ Российской Федерации… Повернись к машине, руки на капот, ноги раздвинь…

Подошли ещё несколько сотрудников в штатской одежде. Один из них извлёк из салона мобильный телефон. Он был включён.

– Кто нажимал кнопку? – спросил оперативник у Каблукова.

– Я! – ответил Каблуков и закрыл лицо руками.

– Идиот! – буркнул про себя Махотин и повернул к палящему солнцу бледный безволосый затылок.

А на Кривом переулке разноголосо «играл» оркестр сигнализаций у припаркованных неподалеку от взрыва автомашин. На стройке прекратил работу шумный компрессор.