Эрта. Пёс империи

В полумраке сарая, под косыми лучами от щелей меж старыми досками, Кинт стал рассматривать то, что оставил ему профессор – две дюжины чертежей на больших листах были свернуты в двух тубусах, в саквояже перетянутые бечевкой фотографические копии записей, весьма ощутимые на вес пять пачек, еще два тонких медных цилиндра от звукописца. Кинт прильнул к доскам, рассматривая скревер и пассажиров – все по-прежнему, разве что появился рядом вчерашний провожатый в сером костюме, он был явно обеспокоен чем-то, высматривал все кругом.

– Похоже, полковник, ты меня опять втянул в неприятности, права была Сэт… – процедил сквозь зубы Кинт и стал заворачивать в подвернувшуюся тряпку бумаги из тубуса, и содержимое саквояжа.

Сверток, источающий неприятный запах плесневелого тряпья получился увесистый, вытянув пояс из плаща, Кинт туго перевязал им сверток, также незаметно выбрался из сарая, вернулся к коновязи и привязал сверток к седлу лошади кочевника. Живая изгородь, пусть еще без зелени, хорошо скрывала Кинта от тех, кто находился за забором на поле станции воздухоплавания.

Убедившись, что никто особого внимания на его странные маневры не обратил, Кинт облегченно выдохнул, набил трубку, раскурил ее и, пуская к небу дым, медленно пошел в сторону поля, всем своим видом показывая как ему надоело ожидание вылета.

– Господин Жакье! – человек в сером очень обрадовался, увидев Кинта, и поспешил на встречу.

– Доброе утро, – Кинт сунул трость под мышку и коснулся полей котелка.

– Вы видели профессора Дакта?

– Конечно, вы же сами меня к нему вчера проводили, – удивился Кинт, – с вами все в порядке, милейший?

– А сегодня? Сегодня вы с ним не встречались?

– Нет, я из гостиницы сразу сюда, у меня ранний рейс, который отчего-то задерживается. А что-то случилось?

– Нет, нет, ничего… – человек в сером поспешил к зданию станции.

– Господа, прошу занимать места! – один из пилотов, наконец, распахнул дверь салона скревера, – багаж, будьте любезны, сложите в тамбуре.

Багажа у Кинта не было, поэтому он сразу прошел в начало салона и уселся у окна, положив саквояж на колени и наблюдая за полем и станцией. Человек в сером, все с тем же озадаченным видом вышел из здания станции и направился к скреверу, остановился около механика со щербатым лицом и стал с ним разговаривать. Тот кивал, показывал на ворота в заборе, потом на скревер.