Эрта. Личное правосудие

– Хорошо, ваше величество, – генерал взял перстень, поклонился и вышел из комнаты в коридор, где сразу столкнулся с доктором Горном, молодым, но подающим огромные надежды в медицине мужчиной, – О, доктор Горн, можно вас?

– Да конечно… – ответил доктор, и улыбнулся сопровождающей его красивой женщине в форме пилота.

Генерал взял доктора под локоть и отвел в сторону.

– Простите, что отрываю вас от общения со столь прекрасной дамой…

– Это моя супруга, господин генерал.

– О, передайте ей, потом, мои комплименты, я впервые вижу столь изящного и прекрасного пилота.

Вот это, – генерал вложил в руку Горна перстень, – его величество презентует вам в знак благодарности и своего расположения, вы сделали великое дело на благо терратоса…

– Я просто сделал свою работу.

– Вы великолепно сделали свою работу, доктор, – генерал коротко кивнул, развернулся и зашагал по коридору, за ним сразу устремились несколько офицеров чинами младше, что стояли

у окон и смотрели за происходящим на улице.

– Это генерал Салье? – женщина подошла к Горну.

– Да, моя милая.

– Он очень влиятельный человек в военных кругах… Так что, мы летим?

– Да, Маани, – Горн устало улыбнулся, – жди в экипаже, я сейчас спущусь и спасибо, что согласилась мне помочь.

Доктор быстрым шагом, на ходу снимая белый халат и колпак и аккуратно сворачивая их, дошел до своего кабинета в конце коридора, отомкнул дверь ключом и, пройдя внутрь, стал спешно собирать пузатый саквояж, бросая туда коробочки с порошками, микстурами и прочими лекарствами.

Наконец собравшись, он достал из кармана бланк телеграммы, еще раз перечитал ее содержимое, покачал головой и вышел.

Маани уже развела пары силовой установки и ожидала супруга за рычагами управления моторным экипажем, который она предусмотрительно подогнала к черному входу лазарета.

– Ты готов, дорогой? – спросила она, когда Горн вышел из дверей.

– Да, милая, поехали… дети с няней? – доктор забрался в экипаж.

– Да, Мидьяр заверила, что два дня она выдержит.

– Да уж, – согласился Горн, надевая кожаный шлем, – и в кого Кинт такой непоседа? В тебя!

– Конечно, – Маани грустно улыбнулась и передвинула несколько рычагов, – а Зольда твоя дочь, тут не поспоришь, застенчивая тихоня.

Экипаж, обдав струей белого пара брусчатку узкой дорожки, покатил к воротам кованой ограды лазарета.