Время сирот

Кинт с большим аппетитом позавтракал лепешками со сметаной, и они с Чагалом отправились к единственному на всю школу целиком каменному двухэтажному зданию – школьной ратуше.

– Ну ты там сам, не люблю я эти синие камзолы, – Чагал похлопал по плечу Кинта, – я вон у конюшен подожду.

– Куда идти?

– Так они в кабинете генерала Горта тебя ждут… постой-ка, – Чагал поправил загнувшийся ворот камзола Кинта, осмотрел юношу с ног до головы и сказал, – ну вот, иди теперь.

В ратуше было прохладно и чисто, натертый до блеска пол, белый потолок, блестящие бра газовых светильников на стенах.

Кинт шел по правому краю коридора – курсантская привычка, во всех помещениях курсанты приучены передвигаться исключительно по правой стороне. Пахло воском, которым недавно натирали пол и еще чем-то приторно сладким. Поднявшись на второй этаж, Кинт дошел до массивной двери с начищенной до ослепительно блеска медной ручкой и постучав, открыл дверь. В небольшой комнатке, из которой была дверь в кабинет генерала Горта, сидел сгорбившийся писарь школы, то ли горб у него с рождения, то ли вырос за время службы писарем, его редко можно было увидеть на территории школы, похоже он и жил в ратуше.

– Курсант Кинт Акан, – вытянувшись в струну и резко кивнув, громко доложил Кинт.

– Не зачем так громко… подожди, я доложу о тебе, – писарь кряхтя поднялся и подойдя к двери в кабинет генерала, приоткрыл ее и просунув лишь голову что-то проговорил, а затем широко открыл дверь и указал Кинту на нее глазами.

– Курсант Кинт… – снова начал было доклад Кинт, но сидящий за генеральским столом офицер тайной жандармерии остановил его жестом.

– Не люблю крика, садитесь курсант Кинт, – показал он рукой на стул рядом со столом, – если быть точным, то вы уже не курсант, а выпускник школы, один из не многих имеющих такое большой количество рекомендаций от наставников.

– Мне нравилось учиться, – Кинт присел на край стула и снял шляпу.

– Какой ужасный шрам, – поморщился офицер тайной жандармерии, – на всю жизнь ведь останется, а потом как-то странно улыбнулся и добавил, – зато хорошая примета, запоминающаяся.

Вообще Кинту этот офицер как-то сразу не понравился, странный тип, скользкий какой-то и воняет от него этим сладким одеколоном, на весь кабинет. Длинное худое лицо, с узенькими такими тараканьими усиками, синий камзол со стоячим воротником, отороченным ярко красной лентой с двумя серебряными ромбами – капитан.

– Меня зовут капитан Морес.