Время сирот

– Понятно, – Морес встал и несколько раз пройдясь взад и вперед остановился, повернулся к Кинту и спросил, – а все же, может хоть что-то?

– Саквояж.

– Какой саквояж?

– Небольшой такой, потертый, рыжей кожи… его этот пассажир к себе прижимал все время, будто там что-то ценное очень.

– Саквояж значит, – Морес придвинул к себе чернильницу и макнув в нее перо сделал какие-то записи в блокноте, – ну хоть что-то…

– Еще монокуляр, громоздкий такой, совсем старый.

– Хорошо, – кивнул Морес, а потом оживился и спросил, – а нарисовать сможете? Лица этих двух из повозки?

– Нет, не получается у меня так рисовать… а вот монокуляр нарисую, он мне почему-то запомнился, ну саквояж тоже.

– Рисуйте, – Морес придвинул к Кинту свой блокнот, открыв чистые страницы, – вот тут рисуй… те.

Кинт старательно изобразил монокуляр и спустя десять минут вернул блокнот. Морес тем временем выключил звукописец и закрыл ящик. Потом снова занял кресло генерала, достал из толстой черной папки небольшой лист с гербом Акана и написав на нем несколько строк отдал Кинту.

– Вот, возьмите, вдруг вспомните что-то важное, или увидите где, этих людей из повозки… Незамедлительно сообщите мне, это пропуск в канцелярию тайной жандармерии в Актуре. Можете идти.

Кинт поднялся, надел шляпу, кивнул, развернулся и вышел из кабинета…

– Справился? – Чагал постучал по деревяшке протеза трубкой, вытряхивая пепел.

– Рассказал что помню, – ответил Кинт.

– Ну что, ты ступай в казарму, а я пока соберу все для тебя в канцелярии, после обеда обоз идет в столицу, с ним и поедешь.

– Хорошо, – Кинт кивнул и направился к казарме.

С виду массивная дверь легко поддалась, и Кинт вошел в казарму, пройдя по узкому коридору с двух сторон которого было несколько кабинетов наставников, чулан и оружейка, он остановился у центрального прохода… Скрученные матрасы кучей лежат у стены, кровати сдвинуты и нагромождены друг на друга, везде чисто и пусто.

– Эй! – крикнул Кинт, и прислушался к эху.

Слева от входа, у вешалки обнаружились ранец и большой баул для личных вещей, Кинт присел на лавку и уставился в одну точку. Странное было состояние… ничего не хотелось… ни службы в корпусе охраны дорог, ни заниматься поисками интересной работы, связанной с механизмами и паровыми двигателями.