Время сирот

– Ты держись подальше от него, злости в нем на сотню гиен и еще вокруг себя шайку таких же собрал… да ты носом уже клюешь, иди, ложись спать.

Кинт проснулся рано, гудки доносящиеся со стороны порта и со стороны промышленного района, говорили о том, что пригород столицы уже проснулся. Кинт встал и заправил кровать, немного размялся и подтянулся на балке пару десятков раз, обхватив ее руками. Затем быстро умылся и расхаживая в исподнем по комнате стал готовить себе завтрак. Позавтракав парой вареных яиц, быстро оделся, нацепив пояс с кобурой под камзол, во избежание недоразумений, он направился к выходу, прихватив монет из кошеля, но у двери замер, пару секунд поразмышлял, достал из ранца рекомендации наставников и грамоту об окончании школы сирот, аккуратно сложил их и убрал во внутренний карман камзола.

Двуосная повозка так и стояла во дворе, Итар уже возился в конюшне, а постояльцы и хозяева дома еще спали. Поприветствовав Итара рукой, Кинт бодро зашагал в сторону центра, уж очень хотелось посетить театр. Но в такую рань естественно, светские заведения не открываются и погрустив пару минут у колонн красивого здания, расположенного в двух кварталах от ратуши, Кинт медленно направился к рынку, по пути разглядывая фасады, памятники и фонтан на площади.

А на рынке уже кипела жизнь, торговцы открывали свои лавки, покупатели уже прохаживались в продуктовых рядах, приобретая свежие молочные продукты и выпечку. Внимание Кинта привлекла вывеска на небольшом деревянном здании с высоким цоколем в самом центре рынка – «Инженер Бакат, ремонт и продажа механизмов и деталей».

– Вот это интересно, почти так же интересно как театр, – вслух сказал Кинт и направился к мастерской. Дверь была закрыта, Кинт еще раз подергал ее за ручку.

– И что же такому молодому человеку и в такой ранний час приспичило в мастерской старого Баката, – раздался голос позади.

– Посмотреть, мне просто интересно, – развернулся Кинт, – доброе утро.

Перед ним стоял низкого роста старичок, в широких штанах заправленных в сапоги, жилетка из грубой и толстой ткани в некоторых местах с пятнами масла, была одета поверх пестрой рубахи, седые бородка и усы, узкое лицо, а мощные и с меняющейся фокусировкой окуляры «смотрели» на Кинта.

– Забавно, – старик переместил на лоб окуляры, поморгав пар раз, – и что ж вам тут интересно молодой человек?

– А все.

– Ну в таком случае подержите, – старик протянул Кишу деревянный ящик который оказался очень тяжелым, – а я дверь отомкну.